Чтение онлайн

– Дурак ты все-таки, – вяло бросил он, поднял свой мешок, постоял немного около могилы Кечьо-но, отвернулся и зашагал прочь. Спину ему буравил взгляд монаха. Но Максу не было до него никакого дела.

…Вот и все. Теперь осталось вернуться и пообщаться с дядюшкой. Никита оглянулся на пацана. Уже третий день они шли к воротам.

С Всевидом получилось легко. Даже легче, чем он думал. Как и ожидалось, увидев приближающегося человека, Всевид и мальчишка насторожились, но не более. Никто не стал сразу нападать на него. Подпустив Никиту поближе, Всевид коротко поздоровался и кивнул в сторону берега небольшой речушки: «Отойдем». Ну что ж. Отойдем.

– Ты как сюда попал, парень? – спросил он, внимательно рассматривая Никиту. Тот выдал ему заранее продуманную историю. Мол, и сам не знаю. Поехал на рыбалку, пошел побродить по лесу, заблудился, дурак самонадеянный, и вот сюда вышел.

– А до цивилизации далеко? – как можно более наивно поинтересовался он у Всевида.

– Смотря что считать цивилизацией, – прищурившись, ответил тот. – А что, людей до нас ты не встречал?

– Нет, – соврал Никита.

– Ну да, ну да. – Всевид скользнул взглядом по ножу, висящему у Никиты на поясе.

«Черт, ножичек-то местный, надо было его оставить. Остолоп». И в этот момент Всевид ударил. Непонятно, чего он хотел – то ли проверить незнакомца, то ли оглушить и потом как следует расспросить, только бил он не для того, чтобы убить. Это уж точно. И это было ошибкой. Потому что Никита как раз готов был убить. «…Разыскать Всевида и вернуть его. Если не получится – устранить. Но обязательно забрать мальчишку. Потому что тот, скорее всего, ходок…» – вспомнилось ему. Если честно, Никита даже не успел толком решить, что делать с Всевидом. Его тело решило за него. Телу некогда рассуждать. Оно сражается. Вот и все. Удар. Блок. Разворот. Удар. Захват. Только когда послышался хруст ломающихся позвонков, Никита понял, что произошло. Он убил Всевида. Что ж. Значит, так тому и быть. Печалиться по этому поводу он вовсе не собирался. Не задерживаясь над телом, обернулся и быстро пошел к дому. Пацан стоял соляным столбом и таращился на него. У парня был шок. Неожиданная и быстрая гибель учителя поразила его.

– Ты пойдешь со мной, – рявкнул Никита.

Пацан отрицательно покрутил головой. Медленно, словно во сне, развернулся и сделал шаг к дому. Никита тут же сбил его с ног.

– Бежать надумал, щенок! – На парня обрушился новый удар…

…Он вновь посмотрел на пацана. Тот изо всех сил старался держаться, но было видно, что ему страшно. Особенно когда он вот так подолгу смотрел на него. Сегодня утром он убил медведя. Этот бой ничем не напоминал тот, первый, когда он пробовал свои силы. Собственно, боя не получилось. Мгновенно трансформировавшись, он убил грозного хищника, тот даже испугаться не успел: уж очень быстр он был в своем боевом режиме. Правда, помнил все смутно. Кажется, он разорвал ему пасть; кажется, пил теплую еще кровь. Чуть позже, уже придя в себя, он долго смывал ее с рук и лица, пытался оттереть с брюк, потом плюнул на это. Потом увидел безумные, переполненные страхом глаза мальчишки. Хотя кроме страха, там было что-то еще. Что? Что? Ладно. Неважно. Да, пацан напуган. И боится его, Никиту. Это правильно. Это хорошо. Боится, значит, не будет делать глупостей».

Настроение у него было паршивое. Его все раздражало. Эти горы, эти козьи тропы, по которым приходилось пробираться. Пацан этот. Все. Но больше всего его раздражало ощущение некой потери, которое прочно поселилось в нем. С тех самых пор, как он услышал хруст позвонков и безжизненное тело Всевида рухнуло к его ногам, будто что-то вынули из него. Что-то очень важное и ценное. Нет. Не так. Будто это «что-то» уже выскальзывало из него уже тогда, но еще держалось, еще можно было не дать ему исчезнуть. Но вот хрустят позвонки, тело убитого валится к ногам – и все. «Что-то» срывается и несется прочь, все дальше и дальше. А еще это «что-то» сквозит в глазах пацана, примешиваясь к страху.

«Все! Хватит!». Он встал, с наслаждением потянулся, отметив, как тело тут же с готовностью стало меняться. Ему нравилось это ощущение. Каждой клеточкой своего нового организма он ощущал, как напрягаются мышцы, готовые мгновенно превратиться в стальные узлы, как начинают жить своей жизнью кости и уже готовы вырваться на свободу жаждущие крови смертоносные когти. Он остановился, встряхнув руками. Не сейчас, сейчас не к чему. Он подошел к пацану и развязал ему руки. Страх держит лучше любых уз. Он усмехнулся…

Снова один. Макс только сейчас понял, насколько привязался к Кечьо-но. Вот уж воистину: «Что имеем – не храним, потерявши – плачем». Да, это так. Он сидел на скалистом уступе, который несколько возвышался над остальным пейзажем. Вокруг раскинулись синевато-зеленые горы с округлыми и покатыми вершинами, заросшие лесами. Когда-то, много тысячелетий назад, они гордо возвышались над миром, и их заснеженные вершины смотрели, как мимо проплывают облака. Но те времена давно уж миновали.

Макс шел по следу монаха уже третий день. Решение созрело внезапно. Отойдя на приличное расстояние от места боя, он вдруг задался вопросом: а куда он, собственно, идет? На восток? К храму Восходящего Света? А почему он уверен, что тамошние обитатели отнесутся к нему лучше, чем эти? Нет. Хватит прятаться и убегать. Пора самому делать ходы. И он отправился за монахом. У него даже не возникало сомнений, что он сможет найти его следы. Так и было. Макс буквально чувствовал, где прошел монах. Он улавливал его запах, даже будто слышал его дыхание. Он не знал, как это получается. Но это было и неважно. Он шел по следу, не приближаясь, но и не отставая.

Их разделяло примерно полдня пути. Монах шел медленно: сказывалась рана. Так что Макс не торопился, успевал отдыхать и охотиться. Сегодня все было так же, как и вчера. Он угадывал в воздухе след монаха. Вдруг почудилось что-то неладное. Ему опасность не грозила, но впереди что-то происходило. Макс ощущал выброс дикой злобы, ненависти и агрессии. Там шла нешуточная драка. Он чувствовал, как воздух вибрирует, гнев закипает, прорываясь наружу. И… и все! Тишина! Все закончилось так же резко, как и началось. Макс побежал. У его подопечного большие проблемы. Какого черта?! Кого еще нелегкая принесла?!

Место боя он нашел безошибочно. Монах лежал среди камней в настолько неестественной позе, что вопрос о его жизни отпал сразу. Макс осторожно приблизился. Умер монах плохо. Он не питал к этому человеку ни капли любви, но сейчас, глядя на растерзанное тело, ему стало жаль его. Кто-то сломал ему хребет и проломил грудную клетку, так что осколки ребер торчали наружу. Вокруг растеклась лужа начавшей засыхать крови, валялись ошметки плоти. Рой здоровенных зеленых мух уже занялся своим делом. Макс шевельнул ладонью, и паразитов сдуло, словно и не было. Кто же это мог устроить? Монах был отличным бойцом. Ни один зверь не совладал бы с ним, даже раненным. Кто же? Опять сюрпризы? Макс присел, зачем-то тронув руку убитого. В глазах полыхнуло, сразу стало темно, и Макс увидел. Увидел лицо монаха, искаженное болью. Увидел чью-то когтистую то ли руку, то ли лапу, пробивающую ему грудь. Увидел клыки, впивающиеся в плоть. И глаза. Эти глаза Макс запомнит надолго – огромные, желтоватые, с вертикальными, цвета морской волны зрачками в окружении болезненно-красных век. В этих глазах полыхали злость, и ненависть, и боль. Боль и обида.