Чтение онлайн

Мы, само собой, не стали дожидаться, пока парни перезарядат свои калашниковы и дадут по нам новый залп. Я и мой противник рухнули на землю.

Причем, как это не печально, падение очкастого убийцы было более удачным.

Человек в черных очках очень технично отполз за могилу Гвоздилы и, загораживаясь момуентом бывшего короля Хмелевского микрорайона, стал осторожно отползать по направлению к забору.

Моя же судьба была куда более плачевной. Как говорится, врагу не пожелаешь.

Падая, я снова зацепился ногой за очередной штырь, потерял равновесие.

Автоматически сделав вперед несколько шагов на полусогнутых, я выставил руки вперед и, беспомощно хватаясь за жесткие комья земли с торчащими их них сухими стеблями желтой травы, рухнул мордой вниз в глубокую свежевырытую могилу.

Через несколько минут меня окружили. Раз, два, три, четыре ствола смотрели мне в лицо. Два «калашниковых», «узи» и «бизон».

– Вылезай, – ласково предложили мне. – Или тебе там понравилось?

Я перевел дыхание и послушно стал карабкаться наверх, но безуспешно.

Если даже мне и удавалось допрыгныть до верха, то схватиться за землю, чтобы подтянуться на руках мне никак не удавалось, только пальцы стер к чертовой матери, ободрав их о щебень.

– Не хочет, – констатировал тот парень, что был с «бизоном».

– Не может, – предложил свою версию владелец «калашникова».

– Ну и нехай, – заметил третий, опуская ствол «узи». – Тут его и закопаем.

– А как же босс? – встрепенулся второй тип с «калашниковым».

– А ему новую выроют, – неуверенно сказал главный с «бизоном».

– А за место кто платить будет? – не унимался «калашников». – Нет, так дело не пойдет. Давай его вынимать. Тем паче, надо выяснить, кто из конкурентов решил нам последний путь босса обосрать.

– Логично, – поддержал его «узи» и протянул мне ствол автомата.

Я ухватился за автомат, уцепив указательный палец за мушку.

Больше всего на свете в эту минуту я боялся, что этот парень случайно может задеть курок. К счастью этого безобразия не произошло.

Короче, я оказался снаружи, у самых ног вооруженных автоматическим оружием людей, которые были настроены по отношению ко мне отнюдь не дружелюбно.

Лежа на сырой жесткой земле, я видел, как основная процессия терпеливо ожидала, чем кончится досадный непредвиденный инцидент.

Тут уж публика была как по заказу – и мордовороты, и дамы, и меха, и лимузины, и инкрустированный гроб с окошечком – традиция, блин.

– Ну, рассказывай, – предложил мне главный. – Коротко и по сути.

– Что рассказывать-то? – взмолился я. – Повздорили со знакомым, в могилу вот свалился... А больше ничего за мной нет.

– Рассказывай, на кого ты работаешь, – с улыбкой пояснил мой собеседник. – В молчанку играть не советую. Могилку вырыть дело не долгое.

– Я сам по себе, – заявил я, вставая сначала на четвереньки, а потом, не без труда, на ноги. – Хотите верьте, хотите нет.

– Экскаватор звать? – осведомился подручный с автоматом «узи».

– Да какой к черту экскаватор, – возмутился я. – В меня тут палят, почем зря, да я еще и в оконцовке крайний получаюсь. Тот, второй виноват, а на меня нечего бочку катить.

– Понимаешь, земляк, – задумчиво проговорил главный, – может, оно и так, как ты рассказываешь, да все равно нехорошо получается. У нас последний путь, а ты под ногами вьешься, в могилку Петра Христофоровича залезаешь. Надо отвечать.

– Какого еще Петра Христофоровича? – с надеждой ухватился я за протянутую мне соломинку. – Уж не Лиходеева часом?

– Ну Лиходея, – буркнул главный, – а разве это что-то меняет?

– Марианна Брониславновна здесь? – спросил я уже твердым голосом.

– А как же, – чуть менее строго отозвался бандит. – Вон, слева от покойного.

Я высмотрел в толпе жирную бабу в бобровой накидке. Не узнать эту персону было невозможно.

– Веди меня к ней, – приказал я. – Марианна сейчас тебе расскажет, кто я такой.

Тот недоверчиво покосился на меня, но, тем не менее, возражать не стал.

Под конвоем автоматчиков я был препровожден к родным, близким и коллегам, спокойно ожидавшим, когда можно будет приступить к церемонии.

– Валерочка, как хорошо, что вы пришли! – сразу же обратилась ко мне вдова. – Я вижу, что у вас какие-то неприятности, но мы все можем поправить. Я очень прошу вас побыть с нами в эти тяжелые минуты. Кондрат, убери стволы, все улажено.

И я вынужден был остаться.

Никогда не думал, что бывший завотделом «ящика», в котором я просиживал штаны, достигнет таких высот.

И даже мысли не допускал, что однажды она спасет мне жизнь.

История Марианны Брониславовны была на редкость поучительна.

Выговорить ее имя-отчетство было крайне затруднительно, особенно во время попоек на советские праздники, так что коллектив обращался к ней запросто и по-свойски – Маня. Она не выделялась ничем особенным, кроме разве что неистребимого стремления петь русские народные песни после первой же рюмки.

Марианне Брониславовне удалось подцепить в свои сорок с большим гаком какого-то зачуханного бухгалтера, через него закрутить роман с шефом супруга, а уже с этого трамплина сигануть во времена перестроечно-кооперативные в строгие объятия немолодого вора, который крутил какие-то темные дела с ее любовником.

Говорили, что она покорила воровское сердце вовремя и проникновенно исполненной песней «Не гулял с кистенем я в дремучем бору».

Директор уступил свою подругу за солидную мзду, бухгалтер с горя уехал в Израиль и стал там религиозным проповедником, а Маня с тех пор стала перенимать светские привычки, так как ей часто приходилось общаться с крупными чиновниками местной администрации.

Я как-то встретил Маню с ее супругом в дорогом ресторане, где я в тот раз наблюдал за одним прохвостом из мафии глухонемых.