Халиф на час
Шрифт:
– Ну вот! Видишь, дядя, я смогла и тебя полечить, и тетю…
– Что с тобой, Сирдар? – с тревогой спросила Айше. – Почему ты так побледнел?
– Я любуюсь тобой, звезда моей жизни… Ты прекрасна как сон, юна, как наша племянница, и желанна…
– О Аллах! Таких слов я не слышала от тебя уже очень давно! Что случилось?
– Примерно то же, что и с моим шрамом.
Айше и Сирдар переглянулись. Никогда еще добрая женщина не видела мужа одновременно таким восхищенным и перепуганным. Сирдар же не мог отвести глаз от чудесно преображенного лица жены. Но он все же совладал с собой и повернулся к Джамиле.
– Наверное, малышка, нам уже пора идти к твоим родителям. Они, думаю, заждались нас за праздничной трапезой.
– Ой, наверное, так! Побежали!
И Джамиля первой бросилась в дом. Дядюшка и тетя шли следом. Как много лет назад, они держались за руки. В их душах смешались радость от встречи с истинным чудом и нешуточный страх. Ведь колдуньей, волшебницей оказалась их маленькая племянница. Что же будет с ней, когда она вырастет?
А племянница тем временем вбежала в дом и громко закричала:
– Мамочка, папочка! Я полечила дядю и тетю! А теперь кормите нас скорее! Я такая голодная!
Макама пятая
Время праздничного обеда давно прошло. Повеселевшие старшие сыновья Карима убежали гулять, исчезла в сопровождении своей четвероногой стражи и Джамиля, но взрослые все еще беседовали. Вернее, Зухра рассказывала, а брат с женой слушали ее, не перебивая. Так малыши слушают удивительную сказку.
– …Она выздоравливала легко и быстро. И соседи, и даже приехавший лекарь поражались этому. Но никаких чудес не было… До последнего времени. Сначала она излечила Карима…
– Излечила? Он хворал?
– О нет. Он поранил ногу кетменем, потерял много крови, пока добрался домой с дальнего поля. Малышка начала помогать мне промывать рану на ноге отца. Там, где раны касалась я, кровь хлестала пуще прежнего. А там, где раны касались руки Джамили, кровь останавливалась. Она мне тогда еще сказала: «Смотри, мамочка, как я лечу нашего папу!» Я убрала руки и только смотрела, как под ее ладошками останавливается кровь, а потом появляется здоровая розовая кожа… Я так же, как и вы сегодня, не знала, звать ли на помощь имама или благодарить Аллаха всесильного за то, что наша девочка стала таким удивительным лекарем.
– Но как? Откуда у малышки эти поразительные умения?
Зухра пожала плечами.
– Откуда мне знать? Быть может, в тот день, когда Аллах милосердный возложил свою длань на чело моей больной доченьки, позволив ей излечиться, он подарил ей и это умение. Ведь говорят же, что все в мире происходит по велению Его и от милостей Его. Значит, так было угодно повелителю правоверных – и чтобы девочка наша выздоровела и научилась врачевать, и чтобы мой муж не истек кровью на поле, а остался жив и здоров на радость мне и нашим детям.
– Да будет же вовеки так!
Но Айше, помолодевшая и преображенная, все не могла успокоиться.
– Сестричка, добрая моя Зухра, а что же будет теперь с малюткой Джамилей? Ведь ты говоришь, что уже все соседи знают о ее необыкновенных сказках, они видели, каким появился Карим… И вот теперь он здоров, даже не хромает, хотя рана на его ноге была столь ужасна.
– Вот об этом я и хотела поговорить с вами двоими. Карим, о счастье, согласен со мной. И я, любимый мой брат, добрая моя Айше, хочу просить вас забрать Джамилю с собой в город.
– Зухра!
– О да, брат мой, забрать ее из нашей забытой деревушки… Девочке следует учиться, а тут мы не найдем учителя, который сможет понять, какое необыкновенное чудо перед ним… И к тому же, Айше, ты права… Пойдут слухи, появится имам, а потом, быть может, еще и стражники, которым покажется наша Джамиля не маленькой девочкой, а воплощением самого врага рода человеческого, Иблиса Проклятого…
– Ты права, мудрая сестричка… Но как же ты сможешь прожить без доченьки?
– Сначала, Сирдар, мне даже сама мысль о расставании была страшна. Но, если я буду знать, что малышка у тебя, что она весела, здорова, учится всему, чему только можно, это знание меня утешит и успокоит.
– Да будет так, сестра! Мы заберем Джамилю в Багдад! Мы найдем учителей… И, клянусь памятью добрых наших родителей, она вырастет самой умной и красивой девушкой во всем подлунном мире!
– Благодарю тебя, мой мудрый брат!
– Я постараюсь посылать тебе весточки хотя бы раз в месяц, сестричка! Ведь ваша деревня не столь далека от мира правоверных, как тебе это кажется. Торговцы попадают и сюда. И нет, поверь мне, Зухра, племени более сплоченного, чем племя торговое!
– Благодарю тебя, брат! Спасибо тебе, моя добрая сестра! Но мучает меня еще одна мысль – как я смогу отплатить вам за заботу о дочери?
– Глупенькая девочка! Ну о чем ты говоришь, Зухра? Джамиля – моя любимая племянница, разве я могу не беспокоиться о ней? И потом, она сама сделала мне столь щедрый дар, заранее оплатив на многие года все заботу о ней…
– О Аллах! Как же она смогла это сделать?
– Она вернула моей Айше молодость. Именно такой я увидел свою любимую в день свадьбы. И такой удивительный дар во сто крат перевешивает все мои затраты и усилия…
И Зухра кивнула своему старшему брату, во всем соглашаясь с ним. О да, она не могла не заметить перемены, произошедшей с Айше. И прекрасно понимала, что это дело рук малышки Джамили.
– Ну что ж, сестричка, собирай дочь. Не надо складывать все ее платьица и куклы – в Багдаде, уж поверь мне, мы найдем для нее все, что она только пожелает.
– Знаешь, брат, я думаю, что ей будет куда тяжелее расстаться со своими кошками, чем с куклами.
– Ну, значит, мы возьмем кошек, а не кукол…
– Возьмете, если вам удастся их изловить… Ведь это обычные деревенские кошки – не балованные игрушки городских лентяек…
– Знаешь, сестра, – задумчиво произнес Сирдар, – мне почему-то кажется, что кошки сами заберутся в корзину, если, конечно, этого пожелает наша маленькая красавица.