Чтение онлайн

— Хоуп ни за что не отдаст свой пост без боя, — вслух размышлял Майкрофт. — Он давно занят приготовлениями. Потерять всю свою власть, все связи с влиятельными людьми, начать заново как простой помощник Стража… — он набрал в грудь воздуха. — Вот в чем кроется причина всех его поступков, Антея. — Майкрофт махнул рукой в сторону экрана. — Хоуп готовился к смерти Лу. Он подкупал услугами Министерство внутренних дел, используя Уилкса, чесал им спинки в надежде, что когда придет время, они почешут его.

— Я не виню его, — проговорила Антея. — Я содрогаюсь при одной мысли о том, что бы произошло, если бы я потеряла тебя.

Майкрофт чуял страдания своего Проводника в выступившем поте над ее бровями. Он опустил руку на ее плечо и сжал его.

— Тебе не стоит об этом волноваться, — пробормотал он. — Я не подвергну себя неоправданному риску. Ты еще будешь кормить меня с ложечки, когда я буду беззубый и старый — разве это не подходящее наказание за все годы твоей преданности?

Она привстала с кресла, чтобы поцеловать его.

— Жду этого с нетерпением. Если, конечно, ты не будешь совать мне в рот ложку с кашей.

Она села обратно на место и навела курсор на следующее письмо. Они почти дошли до настоящего времени, но вспышка активности аккаунта за последние две недели означала, что оставалось еще порядочное количество писем. Майкрофт наблюдал за тем, как растет процент преобразования, выполняемого программой-шифровальщиком. Затем экран мигнул, заменив бессвязный ряд букв и чисел новым фрагментом переписки.

Сообщение являлось ответом на письмо Уилкса. Ответ Хоупа был неожиданный и резкий.

«Да ты что, издеваешься надо мной? Нет, меня это не устраивает. После всего того, что я для них сделал, они решили надуть меня? Да я сперва пущу себе пулю в голову. Не изображай беспомощность и не притворяйся, будто ты здесь ни при чем. Мне плевать, что тебе это не по карману, за тобой должок. Итак, прибегни к своим фокусам и все исправь или, дай Боже, я навещу тебя лично, и ты на своей шкуре убедишься в силе моей мотивации».

— Выясни, что Уилкс сказал ему, — тут же сказал Майкрофт.

— Уже ищу, — пальцы Антеи перелетели с мышки на клавиатуру. До сих пор в основном они игнорировали корреспонденцию Уилкса, их больше заботили масштабы вмешательства Хоупа. Антея быстро промотала до нужного сообщения, щелкнула на него и, изнывая от нетерпения, они принялись ждать, когда дешифровальная программа сделает свое дело.

А вот и оно. Антея ахнула. Майкрофт стиснул губы.

— Следующее, — кратко сказал он. — Покажи мне следующий ответ Уилкса.

Антея уже открывала нужное письмо. Они просмотрели еще пару посланий от Уилкса, и синхронно откинулись назад, когда ситуация стала понятна.

— Ох, — сказала Антея.

Майкрофт прищелкнул языком.

— О, Шерлок. Во что ты впутался?

Джон дернул наручники. Они затянулись туже вокруг запястий, но не поддались и не соскользнули. Надеяться, что из них удастся выпутаться, не приходилось. Они были сконструированы для того, чтобы удерживать человека, а не наказывать его, и они прекрасным образом выполняли свое предназначение.

— Думаю, вы уже высказали свои соображения относительно своих дальнейших планов на меня, — обратился он к стоявшему в углу Хоупу, в глубокой задумчивости водившему указательным пальцем по губам. — А теперь мне бы хотелось, чтобы меня развязали.

Может, хоть в этот раз получится.

Похоже, Хоуп вернулся в настоящее.

— Ни в коем случае. Только когда ты заключишь связь.

— Я заключил ее.

— Не с тем, с кем нужно.

— Какая разница, с кем я заключил связь? — спросил Джон. — Почему вы принимаете это так близко к сердцу? Какое отношение моя связь имеет к вам?

— Какое отношение… она имеет ко мне непосредственное отношение, — рявкнул Хоуп. — Войскам нужен сильный Проводник, чтобы помочь защитить Стражей, служащих на линии фронта. И они его получат. Ты практически вызвался добровольцем. Нам известно, что ты интересовался насчет вступления в армию три месяца назад. Так что сиди и не рыпайся.

У Джона скрутило желудок. Он интересовался армией, но понятия не имел, что Тауэр знает, что он автор запроса. Глупая была затея. В то время он бы все отдал, чтобы убраться подальше от Бартса, Англии и ее законов. Петля затягивалась. Зря он думал, что заслуженная кровью репутация на полях сражений позволит ему отговориться от участия в этом предприятии. Теперь же он был уверен, что это не сыграло бы никакой роли. Тауэр все равно бы его преследовал, и он так или иначе застрял бы в одной из комнат для бесед.

Войскам нужен сильный Проводник… И они его получат.

О, черт.

— Почему они угрожают послать вас на фронт? — спросил Джон, наконец уловив суть дела. — Разве вы не нужны им в роли Свата?

— Армией руководят «немые». Сводничество не входит в их приоритеты, — не только слова сочились горечью, сам разум Хоупа источал ее, словно темное облако, отравляющее комнату.

— А что насчет вашего Стража? Они же ведь не пошлют инвалида в зону боевых действий! — отчаяние Хоупа заразило Джона, наполнив его ужасом. — Ваш Страж! Что с ним будет?

— Да какое это имеет значение? — с горящими глазами отрезал Хоуп. — Ему шестьдесят один. Он слаб. Он не сможет заступиться за меня. Жизнь чертовски несправедлива, Джон, и именно так она обошлась с Лу, — Хоуп покачал головой. — Жизнь несправедлива. Чем скорее ты это поймешь, тем лучше. Неважно, сколько ты работаешь или насколько ты хорош, люди видят лишь то, что они хотят видеть. И они хотят видеть тебя и меня в качестве Проводников.

— Мне жаль, — сказал Джон.

— Сожалением тут ничего не исправить. Вопрос в том, кому отправиться на войну: тебе или мне, Джон, и это будешь ты, — произнес Хоуп, глядя перед собой мертвым, расфокусированным взглядом, встревожившим Джона. — Ты молод, силен, опытен и хитер. Ты расцветешь на поле боя. Мне же почти пятьдесят. Я уже слишком стар, чтобы волочиться по сельской местности, нагруженный рюкзаками, пока у меня не сломается спина и подогнутся колени. Я уже отслужил свое, Джон. Пережил волну насилия в Ольстере*. Патрулировал улицы. Я заслужил покой, — он сделал паузу. — И я чертовски хорош в своем деле. Не думай, что тебе удастся повторить то, что умею делать я. Это больше, чем просто эмпатия. Я предчувствую то, что нужно людям. В этом мне нет равных.