Чтение онлайн

— Надо сделать все как можно быстрее, чтобы он рухнул и больше не смог подняться.

Последовала небольшая пауза, после чего он резко добавил:

— Есть еще кто-нибудь, кто может вывести следствие на нас?

Джонстон замялся.

— Есть еще один человек. Только один.

Уолл-стрит, Манхэттен

Джон становился все более рассеянным, и окружающие начали замечать, что он никак не может сосредоточиться. Среди маклеров трудно было сохранить что-либо в секрете. Люди, присутствующие в операционном зале, заподозрили, что происходят какие-то серьезные неприятности.

Поэтому Джон нисколько не удивился, когда к нему подошел Том Эдвардс, тридцатидвухлетний выпускник Гарвардского университета, его соперник. Совсем недавно Эдвардс получил повышение, был назначен главой отдела производных ценных бумаг. [21] В своих отделах оба достигли потолка, возможности дальнейшего роста для них сильно ограничились. Тот и другой считались потенциальными кандидатами в директора. Если бы открылась вакансия, то Джон и Том вступили бы в борьбу за нее. Каждый из них при этом давил бы на свои рычаги. В подобных ситуациях проигравший нередко упускает не только желанную должность, но и свою репутацию.

— Привет, Том! В чем дело? — без воодушевления спросил Джон.

— Я просто хотел узнать, коснулась ли тебя та безумная сенсация, которая взбудоражила казначейство после вчерашнего аукциона? — спросил Том и самодовольно усмехнулся.

Как всегда, он был одет очень простенько, рубашка от Армани, брюки и туфли от Гуччи.

— С чего ты так решил?

— Я понимаю, что твои операции — это твое дело, но все же от меня не укрылся размер пакета, который ты продавал себе в убыток. В воздухе запахло неприятностями? — Том даже не пытался скрыть свое злорадство по поводу подобной перспективы.

— Учитывая характер производных ценных бумаг и баланс твоего отдела, я понимаю, что в воздухе витает много неприятных запахов. Даже самый дорогой лосьон после бритья не в силах их скрыть, Томми, мальчик мой. Но спасибо за участие. Я тронут.

Однако отделаться от Тома было не так-то легко.

— К концу дня, приятель, наши результаты, как правило, переплетаются, так что я, естественно, слежу за твоими итогами, как и ты, вне всякого сомнения, следишь за моими.

— Не обольщайся. Я и не подозревал, что твой отдел заработал столько, что имело бы смысл обращать на это внимание.

Тут уже Том не смог скрыть свое раздражение.

— За рынком производных ценных бумаг будущее, хотя они и не сразу начинают приносить доход. Но ты, по-моему, способен разбираться только в самых примитивных экономических вопросах. Все хоть сколько-нибудь сложное выходит за рамки твоего понимания. В конце концов, что можно ожидать от человека, приехавшего с колониальной окраины?

— С окраины, значит! — Джон проглотил наживку. — Да что ты знаешь об Австралии? Я ведь тоже не покривлю душой, если скажу, что самые глупые и бестолковые из всех тех, с кем мне довелось работать, — это выпускники экономического факультета Гарварда. В наши дни эти так называемые специалисты идут по десять центов за дюжину. Чтобы добиться успеха, нужно нечто большее, а у тебя, насколько я вижу, подобного нет и в помине.

Том шумно выдохнул.

— Да, я чуть было не забыл, какой ты у нас умный. Наверное, ты превзошел самого Гарри Гудини, [22] если можешь зарабатывать деньги, продавая облигации на слабом рынке. Для меня это слишком умно. Мы, выпускники Гарварда, так зарабатывать деньги не умеем, в отличие от какого-то проклятого иностранца, которому посчастливилось получить «зеленую карту». [23]

— Я с радостью верну ее назад, — огрызнулся Джон.

— Возможно, тебе придется сделать это гораздо раньше, чем ты думаешь. Я уверен в том, что ты без труда найдешь себе место среди ваших дикарей. Я заглянул сюда лишь потому, что хотел увидеть, как ты прячешься за скалой, наломав столько дров. Ходят слухи о том, что у тебя серьезные проблемы. Теперь, после твоей выходки, я в этом убежден.

Эдвардс развернулся, собираясь уходить, но не смог удержаться от того, чтобы напоследок не бросить еще одну издевку:

— Береги себя, Джонни. Молва гласит, что правление избавится от тебя в считаные мгновения. Разумеется, для меня подобный сценарий идеален. По сути дела, моя карьера будет предопределена. Будем надеяться, что падение облигаций не прекратится.

— Том, не хочу показаться грубым, но не пора ли тебе возвращаться к себе в отдел? Если ты бы проводил со своей командой чуть больше времени, то, может быть, в конце концов понял бы, как работает рынок, — неуклюже ответил Джон.

Эдвардс пожал плечами.

— Помнишь, что говорили про «Титаник»?

С Джона было уже достаточно. Он промолчал, и Том ушел.

Пока они препирались, в отделе зазвонил общий телефон. Трубку снял Тони. Джон все еще кипел после язвительных намеков Эдвардса и сначала почти не слушал этот разговор.

— Кого? — спросил Тони, а потом последовала пауза. — Эй, дружище, здесь не ночной клуб. Это банк. Все телефонные переговоры записываются, так что подобная наглость вас ни к чему не приведет.

Тони закрыл трубку ладонью и развернулся к Джону.

— Какой-то тип спрашивает вас и несет всякую чушь. Он хочет узнать, расплатились ли вы с неким Джорджем Макуильямсом. Он якобы поставляет вам наркотики.

С лица Джона схлынула краска.

— Это какая-то ошибка. Избавься от него.

Тони снова поднес трубку к уху.

— Мистера Филлипса здесь нет, — твердо произнес он. — Я не знаю, когда он вернется. Извините, я занят.

Он положил трубку и тряхнул головой.

Джон оглянулся вокруг и заметил, что все поспешно отводили взгляды.

— Что вы уставились на меня? — рявкнул он, а затем обратил свой гнев на Тони: — А ты какого черта обсуждаешь меня с каким-то незнакомцем?

Филлипс осознал, что так он только еще больше привлекает к себе внимание, встал и медленно поднял руки, прося извинения. Он пробормотал что-то про сэндвич, который якобы хочет купить, и поспешил к выходу. Гэри и Эллен постарались сделать вид, будто ничего не произошло, однако поведение босса выбило их из колеи.