Чтение онлайн

— Я просто наемный работник.

Джон поспешил двинуть разговор дальше.

— Значит, речь идет о деньгах и наркотиках.

— Поздравляю тебя, козел. — Джорджи угрожающе поднялся из-за стола. — Ты теперь с клеймом. К тебе больше никто близко не подойдет, и уж тем более я. А теперь убирайся отсюда и не вздумай вернуться. Если я еще хоть раз тебя увижу, то ты окончишь свои дни на дне Гудзона, замурованный в бетонную глыбу. Проваливай!

— Я никуда не уйду, — с вызовом произнес Джон. — Сначала мне нужно имя.

Он тоже встал, выпрямился в полный рост и стал грозно надвигаться на Джорджи.

Альфабет-Сити, Манхэттен

Задняя дверь кабинета распахнулась настежь, нарушая относительную тишину переулка за баром, и оттуда вылетел Джорджи Макуильямс. Казалось бы, настоящей схватки между двумя такими противниками не получится. Закаленный уличный боец и изнеженный обитатель Верхнего Ист-Сайда, банкир с Уолл-стрит. Продукт системы исправительных наказаний против выпускника Кембриджа, пусть и родившегося в Австралии. Однако Джон позаботился о том, чтобы высокий уровень жизни не дал ему порвать со своими корнями. Он не забывал законов сурового австралийского буша. Подпитанный слепой яростью, накачанный адреналином, Джон был серьезным соперником.

Джорджи скатился по короткой лестнице и налетел спиной на багажник своего «кадиллака».

Джон метнулся следом, схватил его за горло и врезал кулаком по лицу.

— Назови мне имя! — крикнул он.

Джорджи ответил беспорядочным мельтешением ударов ногами и укусов, поэтому его противник на мгновение ослабил хватку. Макуильямс воспользовался этим, высвободился, поднырнул Джону под руки и забрался на четвереньках под машину.

Филлипс опустился на корточки и протянул ему руку.

— Выбирайся оттуда, кусок дерьма, — прорычал он.

— Пошел ты, гомик! — ответил Джорджи, не собираясь вылезать.

Джон нагнулся, стараясь его схватить, и Джорджи отполз к противоположному краю «кадиллака». Он ожидал, что его противник выпрямится, станет обходить вокруг машины, и приготовился воспользоваться этим, вынырнуть из-под машины и спастись бегством. Однако вместо этого Джон нырнул под машину и схватил подонка за волосы, чтобы вытащить его силой.

В этот момент невдалеке послышались приглушенные голоса. Кто-то вышел в переулок. Джон не хотел быть обнаруженным, поэтому растянулся на земле, заполз под машину и оказался рядом с торговцем наркотиками.

Двое молодых подручных Джорджи направлялись к «кадиллаку». Джон придавил Макуильямса к земле и зажал ему рот, заставляя молчать, но тот вдруг выкрутился и вонзил зубы ему в руку.

— Что ты сказал? — спросил Пабло, один из парней, услышав сдавленный крик Джона.

— Ничего, — ответил другой, по имени Феликс. — Вижу, ты совсем спятил, твою мать.

— Если здесь кто и спятил, так это долбаный Макуильямс, — огрызнулся Пабло. — Я его просто ненавижу, твою мать. Нельзя позволять ему так разговаривать с нами. Если он еще раз раскроет свою пасть, то я его точно замочу!

Джон стащил с головы парик и запихнул его Джорджи в рот, чтобы тот не издал ни звука. Он ожидал, что парни пройдут мимо машины, но, к его удивлению, рессоры просели, показывая, что эти ребята сели в «кадиллак».

Когда завелся двигатель, удивление Джона переросло в панику. Водитель включил передачу, машина тронулась. Джон схватил Джорджи за запястье, но тот вырывался, брыкался и ухитрился каким-то образом зацепиться браслетом своего золотого «Ролекса» за ручку тайника, приваренного к раме.

— Даю тебе последний шанс, — прошипел Джон. — Мне нужно имя.

Филлипс ничего не услышал, даже если Макуильямс и ответил ему. Машина пришла в движение и быстро набирала скорость. Джон выдернул парик у Джорджи изо рта и проводил взглядом «кадиллак», увозящий в ночь вопящего от ужаса невидимого человека, намертво прицепленного к днищу машины браслетом часов и запутавшейся одеждой.

Джон остался на месте. Он лежал на мостовой и сжимал в руках парик, пропитанный кровью и слюной. Его вечернее платье было в лохмотьях, на одной из туфель сломалась шпилька. Филлипс медленно встал и молча глядел на то, как красные габаритные огни «кадиллака» скрывались в темноте. Он нацепил перепачканный парик на голову и постарался как мог привести одежду в порядок, оглядываясь по сторонам и проверяя, не видел ли кто-нибудь случившегося. Нет, никто ничего не видел. В переулке никого не было.

Верхний Ист-Сайд, Манхэттен

Агентом по недвижимости оказалась полная женщина лет пятидесяти с небольшим. Эта дама, одетая в немыслимое сочетание дорогих вещей из модных салонов и дешевых аксессуаров для подростков, прошлась по квартире Джона. Она то и дело вертела в руках те или иные предметы, привлекшие ее внимание. Мебель и всякие безделушки Джон оставлял здесь. Все прочие его пожитки были сложены в дюжину больших картонных коробок, на которых значился адрес склада в Куинсе. У входной двери стояли два огромных чемодана, на которых был написан лондонский адрес.

Женщина набрала номер клиента.

Когда у Джона зазвонил сотовый, он шел по Третьей авеню, направляясь в магазин электроники.

Дама, занимающаяся недвижимостью, говорила с сильным лонг-айлендским акцентом.

— Мистер Филлипс, я вам звоню из вашей роскошной квартиры. Похоже, здесь все в порядке, так что можно начинать действовать. Я просто хотела узнать, оставите ли вы какие-нибудь другие телефоны на тот случай, если нам понадобится срочно с вами связаться?

— Нет, я сам буду поддерживать с вами связь. Не сомневаюсь, вы продадите квартиру без труда. Но очень важно, чтобы все было выполнено в точном соответствии с моими распоряжениями, даже если вам не удастся со мной связаться.

Агент по недвижимости остановилась у коробок, составленных друг на друга, и оценила великолепный вид, открывающийся из окна.

— Да, пятьсот тысяч долларов мы должны передать миссис Рите Болдуин, остальное, за вычетом наших комиссионных, перевести на ваш счет в банке на Каймановых островах. Все подробности есть в договоре, который находится у нас в конторе.

— Хорошо, — сказал Джон.

— А миссис Филлипс едет вместе с вами?

Джон усмехнулся, разгадав эту бесхитростную ловушку.