Хан
Шрифт:
– Нехило она головой приложилась, – склонились быстро мужчины над Симран, которая лежала в грязи и воде бледная и бесчувственная, находясь без сознания, и не видя кривой усмешки Ирландца, – оно и к лучшему! Может сразу вылечится?
– Зря ты ей ногу прострелил, – недовольно покосился на мужчину Хан.
– Прости, я по привычке…ходить она будет, не переживай.
– Не переживаю, а думаю о том, сколько придется слушать крики Каана. Ладно. Уходим отсюда.
У меня голова шла кругом оттого, что произошло, когда в нос снова ударил запах вони вперемешку с бензином, и я поспешно уткнулась в ворот пиджака Хана, чтобы его аромат спас меня и не дал моему желудку выпрыгнуть через рот, отчего я зашаталась, прохрипев:
– …у нее Неслихан и Искандер! Теоман!!
– Позвони Берку и Каану, пусть скорее уносят ноги отсюда! – несся ко мне Хан, крикнув через плечо Ирландцу, – Бери эту и уходим!
Оказавшись в руках Хана, я испуганно уткнулась в его шею, повиснув на нем, словно кукла, чтобы только не видеть, как Ирландец, поднимает с пола Симран, платье которой медленно, но неумолимо становилось багрово-красным от выступающей крови, и взвизгнула, когда раздался приглушенный топот приближающихся шагов.
Неужели не успели и новая волна мужчин в черном уже была здесь, чтобы не дать нам выбраться?!
– Валим отсюда! ВАЛИМ!! Шевелите копытами, господа!!!! – крикнул Ирландец, устремляясь вперед за Ханом, когда я наконец смогла увидеть, как откуда-то справа, словно из самой темноты выбегают поспешно Каан с Неслин на руках, и Берк, который тащил на себе Искандера.
– Какого черта происходит?! – крикнул Каан, но все-таки ускорил шаг, переходя на бег, чтобы догнать Хана, когда я поняла что вслед за всеми нами бегут люди с оружием, которые, к счастью, не пытались нам навредить, а скорее даже прикрывали. И они не были людьми Хана. Это можно было понять по тому, что ни один из мужчин не был в костюме.
– А такого черта, что твоя сестричка заминировала это место! – кряхтел Ирландец, пока тащил на своем плече Симран, хромая и морщась оттого, что его простреленное бедро кровило еще больше, отчего на полу за ним оставалась кровавая дорожка.
– Ты шутишь?!
– Тогда оставайся и проверь, мать твою! Шучу я или нет! Да заберите ее уже кто-нибудь! У меня дырка в ноге! – пара парней тут же подлетели к бледнеющему Ирландцу, который с облегченным вздохом избавился от своей ношы, покосившись на Каана, который дернулся к нему, но не передал Неслихан из своих рук, чтобы лично отнести свою сумасшедшую сестру в безопасное место.
Мужчины бежали так быстро, как только могли, не оглядываясь и не больше не переговариваясь, когда за железной дверью послышался визг тормозов и первый оглушительный грохот, словно сама земля трескалась пол ногами, обрушаясь и крича о своей боли.
– Какого хрена?!!! – на пороге показался ошарашенный Рей, которого выпихнул на улицу Ирландец, заорав так громко, как только мог:
– УБИРАЙТЕСЬ ОТСЮДА НАХРЕН!!!!!! Сейчас здесь все рухнет!!!!
Люди в черных костюмах, которые высыпали из многочисленных машин, чтобы прибежать и помочь, застыли в полном шоке и недоумении с лицами, которые явно бледнели и вытягивались от шока, когда за нашими спинами раздался еще один оглушающий хлопок и вся огромная железная конструкция с лязгом и хрипом, стала складываться, опаляя уничтожающий жаром под крик Хана:
– ВСЕ В МАШИНЫ!!!
Когда мир вокруг тебя начинается дымиться, плавиться, содрогаться под землей, разрываясь какими-то криками, хлопками и общим огромным недоумением, граничащим с паникой, ты не успеваешь понимать, что происходит и какое твое место в этом мире, понимая лишь какие-то обрывки фраз, воплей и слыша отчетливо лишь одно – как колотиться твое сердце испуганно и истерично, захлебываясь в собственных эмоциях, в которых я тонула, едва дыша.
И оно успокаивалось и замедляло свой ритм, лишь когда родной знакомый аромат наполнял мои легкие и горячие сильные руки обвивались вокруг, прижимая голову в груди, на которой была кровь.
– Все в порядке, мавиш. Все прошло. Все хорошо….
Его горячие мягкие губы касались моего лица, целуя долго и настойчиво, когда под моей ладонью на его груди колотилось сердце – так сильно и отчетливо, что я, замирая, слушала его стук.
– Тео?...
– Я с тобой, моя девочка, – Хан гладил меня ладонями, осторожно перебирая волосы, пока я лежала, свернувшись на его груди и дыша лишь им:
– ..где все?...
– В машинах рядом с нами. Не бойся, все живы.
– Я привез Али, он в больнице дяди!
Я чуть улыбнулась, услышав знакомый голос Рея, который не слышала так долго, тихо выдохнув:
– Опять в больницу?
– Боюсь, что так, мавиш.
– Тео… – я почувствовала, как он улыбнулся, уткнувшись лицом в мои волосы, – меня тошнит…
– Это от переживай, девочка. Скоро все пройдет.
И уже было не важно, куда мы ехали и для чего, главное, что рядом был Тео.
Мой Хан.
Мужчина, который пройдет через боль, кровь и огонь, но не оставит меня.
С этой мыслью мой бедный мозг наконец отключился и мир померк перед глазами, стирая краски и заглушая звуки, но оставляя лишь любимый терпкий аромат, который струился по моим венам, принося с собой покой и уют.
Спустя семь месяцев….
– ..сейчас споююююю!!!
Господи, почему никто и никогда не говорил мне, что роды – это тааааак долго и тааааак больно?!
Последние семь месяцев с тех, пор как Али сообщил нам неожиданную весть о том, что тошнило меня не от эмоций, а от беременности, я только и делала, что читала все, что находила, отбивалась от излишней заботы Тео, который был готов просто запереть меня дома и никуда не выпускать, бегая вечно поблизости, а еще ходила на специальные курсы подготовки к родам в компании Неслихан и Искандера.