Чтение онлайн

– Т.е ты действительно сомневаешься в том, что я смогу защитить тебя, Ириска?

Джанет даже не нужно было выпрямляться во всей свой рост, часто равный даже мужскому, и упираться мощными кулаками в округлые бедра. Она просто сидела на кровати, аккуратно крася свои ногти, и глядя на меня пронзительно и так лукаво.

– Нет, конечно нет, – улыбнулась я, позволяя Джеки крутить себя, словно куклу, пока она что-то делала с моими волосами, отворачивая меня от зеркала.

– Вы сегодня обе только мои, не забывайте! Поэтому идем, куда я хочу и делаем, что мне хочется!

Мы лишь закивали с Джеки в ответ, как бы страшно и провокационно это не звучало, погрузившись каждый в свои мысли…вот только мысли Джеки были явно какие-то хорошие и радостные, судя по тому, что подруга что-то сладко напевала себе под напудренный носик, иногда начиная даже пританцовывать, что-то делая с моими волосами.

– Только давай с крыши без парашюта прыгать не будем, на остальное я согласна, – хихикала Джеки, весело косясь на фыркающую Джанет.

У меня же даже не было сил, чтобы спросить, на кого я буду похожа после ее «Космо-терапии». Из головы не выходил этот сероглазый мужчина, его слова ….и Хан.

Разве было для меня новостью все то, о чем он говорил?

Вовсе нет. Но я до сих пор не понимала, почему это так задевает меня, почему так разъедает изнутри, словно золото в крови не могло спасти меня от этого яда чьих-то слов.

«Хорошо его знаешь? Имя знаешь? Возраст? Где живет? Чем занимается, кроме того, что убивает и мучает людей для своих грязных целей?....»

Я закрыла глаза, чувствуя, как ресницы отпечатались на щеках, задрожав.

Я не знала ничего о нем, не знала, но было страшно от другого – мне было это безразлично. Что бы он делала, как бы себя не называл, с кем бы не был….все, что я хотела – это видеть его черные глаза, ощущать его аромат…я хотела сгинуть в этой пропасти, утонуть, умереть, захлебнуться и больше ничего не знать, не понимать и не помнить.

Если бы только у меня была эта возможность.

Если бы только мой мозг можно было потерять так же, как мое сердце.

– …что вы знаете о Хане? – проговорила я так тихо, что надеялась, что подруги меня просто не услышат.

Услышали. Потому что рука Джеки застыла надо мной с плойкой на несколько секунд и сладкая песня прекратилась, отчего я поморщилась.

Зря я это сказала вслух. Как теперь объяснить, откуда у меня взялись эти мысли?

– Боишься его, Ириска? На следующей неделе платить аренду, я помню, – Джанет спустила ноги на пол, уперевшись локтями в колени и, глядя на меня сквозь свисавшие пряди моих волос, над которыми продолжала колдовать Джеки, – не бойся. Мы почти всю сумму собрали. Осталось уже немного. В конце – концов, унесешь ему все, что есть, пусть хоть проценты не считает. А что о нем знаю, – подруга нахмурилась, сосредоточенно уставившись в пол, словно там могло быть что-то написано о Хане, не замечая, и не слыша, как отчего-то заколотилось мое сердце, словно дальнейшие слова подруги смогли бы приблизить меня к нему, – о нем мало что известно. То, что знают все, больше похоже на какие-то легенды прям, ей-богу! Где родился и как родился не знаю, но знаю, что его мама была не то арабка, не то турчанка….

– Турчанка, – закивала головой Джеки быстро, – по нему же и видно, что он восточных кровей.

– А отец? – пыталась я смотреть на подруг, сквозь свисающие на лицо волосы, благодарная им за то, что теперь никто не мог рассмотреть мой предательски вспыхнувший румянец, словно золото в крови стало нагреваться, разнося жар по телу.

– Про отца ничего никогда не слышала, но знаю, что после смерти матери он попал в детский дом. Сколько ему было не скажу, но меньше 7 точно.

Не знаю, было ли мое сердце в груди или где-то еще, но оно дрогнуло так сильно и громко, что я содрогнулась всем телом, почувствовав, как руки стали холодными. Перед глазами стоял маленький черноглазый мальчик, потерявший своих родных так рано. Маленький, хрупкий и потерянный в этом огромном агрессивном мире, в котором он был лишним…как и я.

– Сама можешь представить, через что ему пришлось пройти, поскольку он был не такой, как все, – словно подтверждая мои самые страшные предположения, проговорила Джанет, поднимая свои глаза от пола и глядя на меня сквозь волосы, – над ним издевались, как могли, и я слышала, что только Рей был всегда рядом.

– …потому что Рей сам метис, – быстро добавила Джеки, отчего-то явно взволновавшись.

Тошнота снова медленно, но верно поднималась из темноты живота по горлу, разъедая все внутри.

Страшно было представить, через что пришлось пройти Хану с самого раннего детства. Через какие унижения и издевательства окружающих, когда рядом не было никого, кто смог бы поддержать и протянуть руку помощи.

– Говорят, что у него от матери оставалось какое-то золотое украшение, за которым все охотились, когда узнали. Слышала, что его избивали, но никак не могли найти его…а потом. Не знаю, что случилось, но точно знаю, что он едва не получил судимость за то, что покалечил парня, который пытался отобрать эту вещицу. Его не посадили только потому, что он был слишком мал.

Как можно тише я постаралась выдохнуть из своих легких вибрирующий воздух, чтобы попробовать дышать, слишком ярко и натурально всё представляя, видя, как Джеки активно кивала головой на рассказ Джанет, вдруг тоже заговорив:

– А я еще слышала, что в дет.доме было всего два пути, чтобы выйти хотя бы немного нормальным – либо стать баскетболистом, либо боксером, у остальных шансов просто не было. Но именно по этой причине попасть в эти секции могли только те дети, которые хорошо учились и вели себя не хуже остальных. После случившегося Хана бы туда просто не взяли, но вроде бы сам тренер по боксу нашел его и сказал, что будет заниматься с ним лично…

Я снова смогла лишь шумно выдохнуть, чувствуя трепет внутри, но не в силах выдавить из себя и слова, боясь прервать подруг, которые вспоминали все больше и больше подробностей о Хане.

– Да! Мой кузен тоже ходил к тому тренеру! – активно закивала головой Джанет, – Родители платили за него бешеные деньги, надеясь, что из сына получится знаменитый боксер, типа Тайсона, но он получил травму и все закончилось. Так вот, он рассказывал, что тренер очень любил Хана. Говорил, что в мужчине главное не мышцы, а стойкость, и что в Хане он увидел именно то, чего не было больше ни в ком – его вера и несломленность не смотря ни на что.