Хан
Шрифт:
С кем бы сейчас не общался Каан, а настроение его было явно испорчено…
Я напряженно ждала. Даже не знаю, чего именно, но только за дверью моей спальни воцарилась жуткая, напряженная тишина, которая повисла, словно грозовая туча, и я не знала, в какой момент на мою голову обрушится ливень и ударит молния.
Гром и молния в лице Каана настигли меня рано утром, когда послышался отрывистый и громкий стук в дверь и недовольный, дрожащий от ярости голос мужчины пророкотал:
– Просыпайся и собирай вещи. Через три часа мы улетаем.
Даже если я не спала эту ночь, а просто лежала, прислушиваясь к звенящей тишине за стенами моей спальни, все-равно испуганно подскочила, застыв в удивлении и поспешив к двери, которую распахнула, глядя в удаляющуюся широкую спину Каана, что размашисто и нервно вышагивал в свою комнату, где за распахнутой дверью на кровати можно было увидеть небольшой чемодан с рядами аккуратно сложенных стопочек одежды.
– Куда? – выдохнула я, на что Каан не обернулся, злобно рыкнув:
– Тебе какое дело? Делай, что тебе говорят!
Я дрожала, прикрывая двери и понимая, что готова просто разрыдаться…
А как же моя бабушка? Неужели она останется здесь одна?
А как же Хан?...он не приедет даже попрощаться?...
Мои пальцы мелко дрожали и были холоднее льда, когда я послушно выполнила в этот раз все, что сказал Каан, аккуратно скалывая свои недавно купленные немногочисленные вещи с новый элегантный чемоданчик, который Каан оставил у моих дверей.
С надеждой я прислушивалась к тому, что происходит за пределами комнаты, все – еще надеясь услышать голос Хана…и когда в номер осторожно постучали, я выскочила из комнаты, замерев и перестав дышать, вот только все напрасно.
Это был курьер, который передал Каану какой-то небольшой пакет, и я вернулась в комнату, раздавленная злобным колким взглядом Каана.
Мои надежды стонали, извивались в предсмертных судорогах и медленно умирали…
Хан не приехал в отель.
Не появился, когда Каан отдал ключи, увлекая меня за собой в специально заказанное такси…
Не было его и в аэропорту…
Я же прятала свою истерзанную душу за темными очками, медленно умирая и понимая, что мне уже совершенно не важно, куда и для чего меня везет Каан, если рядом не было Хана.
Теперь я даже не была уверенна в том, увижу ли я его снова, думая, что лучше бы я умерла вместо Лейлы, оставив жизнь ей…может быть ее жизнь была бы радостной, счастливой и наполненной теплыми и добрыми моментами, которых в моей жизни становилось с каждым днем все меньше и меньше.
– Это твои документы, – запихивал мне в руки Каан новый паспорт и еще какие-то бумажки и обложки, даже не глядя на меня, подталкивая к паспортному контролю.
Странно, что во мне не было страха в этот момент, ведь я отчетливо понимала, что документы поддельные. Такие же поддельные, какой стала вся моя жизнь…
Странно было, что с моей обычной «везучестью» контроль был пройден без особых сложностей, и рядом всегда был Каан, который отвечал вместо меня на все вопросы, делая искренне грустные глаза и показывая справку о том, что я немая, и обязательно упоминая о том, что еще и месяца не прошло, как я потеряла своих родителей.
Я же растерянно кивала на все слова поддержки и скорби, не снимая темных очков, и стараясь убежать как можно быстрее от этих сочувствующих глаз и десятков лиц, которые видела впервые и наверняка вряд ли увижу когда-то еще.
Везде я пыталась случайно отыскать родные черные глаза, которые прожигали мою душу.
В неиссякаемой толпе безликих людей я мечтала увидеть только одно лицо.
То, которое сможет меня успокоить одним длишь взглядом.
То, что сможет оживить и вселить в истерзанную душу покой.
– Не ищи его. Хан не придет, – сухо и холодно проговорил за моей спиной Каан, легко толкая меня вперед и забирая все документы себе.
– …куда мы летим? – приглушенно прошептала я, шагая рядом с Кааном по длинному трапу, чувствуя, как он недовольно дернулся, но все-таки ответил как всегда сухо и холодно:
– Домой.
Он не обратил внимания на мой удивленный взгляд через плечо, как всегда подчеркнуто галантно пропуская меня вперед, указывая на наши места и усаживаясь рядом со мной на кресле.
Я видела, как на Каана с явным интересом смотрели практически все женщины, в чем поле зрения оказывался этот кареглазый красавчик, вот только сам Каан ни на кого не обращал внимания, усевшись рядом и с деловым видом уставившись в какие-то бумаги, которые были у него с собой.
Мне же ничего другого не оставалось, как продолжать сходить с ума от своих мыслей, строя все больше и больше догадок, пока совершенно не понимая, какие из них были хоть немного похожи на правду.
Я не знала, что жжет меня впереди…
Я летала на самолете всего единожды, но была слишком маленькой, чтобы в моей голове отложились хоть какие- то мало-мальски ясные воспоминания. Этот полет был скучный, серый, монотонный и долгий, как звук двигателей за небольшим круглым окошком, в которое я смотрела, не отрываясь, но не видя перед собой красоту и необычную плотность облаков.
В душе было пусто. И лишь только сердце продолжало болезненно стучать в груди, бередя все прошлые раны и подталкивая к пропасти, куда я была готова ступить, словно в омут с головой.