Чтение онлайн

Постепенно рыдания стали затихать.

– Ну вот и все, вот и все, – Нейтан поглаживал лысую голову слуги, – хватит плакать...

– Да. Сейчас. Простите, это недопустимо, я знаю.

Тилшарг знаками показала Нейтану, что будет ждать его в столовой. Как бы ни было ей жаль Нэггу, участвовать в оплакивании гзартм-слуги она не собиралась.

***

– Как это случилось? – спросил Нейтан, когда они с Тилшарг сидели за ужином. Тодду он напоил успокаивающим чаем, уложил спать и даже посидел рядом, пока тот не забылся тревожным сном. Кто бы мог подумать? А ведь еще вчера Нейтану казалось, будто у слуг нет никаких других чувств, кроме желания угодить хозяевам.

– Говорят, на его теле нет никаких ран, выглядит все так, будто бы он умер от сердечного приступа, – мрачно ответила Тилшарг, ковыряя вилкой остывший мясной рулет. Аппетита у нее не было ­ и из-за произошедшего, и за-за того, что с Миджирг они успели перекусить. – Да-да, именно так, как должна была умереть я. Мы пятьдесят лет жили рядом с Вадраг и Салилэтом, но никто даже не подозревал, какая тьма сгущается в их сердцах.

– Так бывает. – Нейтан, видя, что Тилшарг не ест, тоже отодвинул тарелку. – У нас часто происходят подобные вещи, но мы не спешим с выводами о том, кто виновен в преступлении, пока дознаватели досконально не разберутся с произошедшим. Однако, я смотрю на Тодду и удивляюсь, до чего искренне он переживает. А ведь этот Нэгга, кажется, не был ему близким другом.

– Бедный ты мой… – Тилшарг сочувственно взглянула на Нейтана. Тот собрался было спросить, почему же это он бедный, но и сам понял: Тилшарг жалеет его из-за того, что он родился и вырос в столь жестоком мире, где люди станут переживать лишь из-за убийства близких.

– Что будем делать сегодня вечером? – поинтересовался Нейтан, решив, что пора сменить тему.

– А чем бы ты хотел заняться? Тебе не надоело кататься на лодке?

– Можно и на лодке, – пожал плечами Нейтан и отправил в рот кусочек нежнейшей рыбной запеканки. Переживания переживаниями, а есть все-таки хотелось.

– Нет уж! Не хочу тебя замучить речными прогулками, а то решишь еще, что я помешалась на них! – она состроила страшную рожу и Нейтан охотно, хоть немного наигранно, рассмеялся:

– Поздно! Я уже сделал выводы!

– Тогда поедем сегодня гулять верхом? Зачем ждать до завтра?

– Вот теперь понимаю, что выражение «чертополох тебе под юбку» – и впрямь серьезное ругательство! – Денджирг, выбравшаяся вслед за Аджарг в сад артмы Вэйлинейла через лаз в высоченной живой изгороди, пососала палец, который уколола об колючку, прицепившуюся к подолу, стряхнула мелкие листочки и сор с рукава куртки, отряхнула колени.

Аджарг широко улыбнулась и пригладила растрепавшиеся волосы.

– Идем, хватит ворчать.

В саду было славно. Нежно пахли поздние осенние вечерницы, журчал среди камней ручеек, пели в траве сверчки, лился из окон дома, окруженного деревьями, неяркий свет, превращая в затейливое золотое кружево все еще густую листву. Аджарг протащила подругу через сад к беседке из живого дерева, густо увитой виноградом. Красные при свете дня, сейчас листья казались черными и глянцево блестели.

– А как артма узнает, что мы пришли? – спросила Денджирг, оглядываясь по сторонам. Высокая изгородь скрывала соседние дома. И впрямь не очень-то разглядишь, что творится в этом саду, разве что на дерево залезть. Только кто станет лазить по деревьям по ночам?

– Как-как, вот так! – подмигнула Аджарг, поднесла руки ко рту и заухала вдруг ночным филином.

Денджирг фыркнула. Ее душил смех и в то же время она чувствовала ужасающую неловкость, от которой вспыхнули жаром уши и щеки.

«Если бы наставница и Йоджинг знали, чем я занимаюсь…» – подумала она, но отступать было поздно.

– Ну вот, а теперь давай ждать, – Аджарг плюхнулась на скамейку и Денджирг, помедлив, села напротив, примостившись на самим краешке, погладила ладонью шершавое теплое дерево.

– Здесь… приятно, – выдавила из себя она.

– Очень даже, – согласилась Аджарг. – Итак, поговорим начистоту. Почему ты идешь против Йоджинг и сама копаешься в этом деле, когда все, кажется, более чем очевидно?

– Кажется, вот именно! – Денджирг снова вскочила на ноги. – Я понимаю, все указывает на агрх-гзартму Вадраг: он некрополец, Вадраг давно стала бы чемпионкой Забрага, если бы не Тилшарг, но это… – она пощелкала пальцами, подбирая правильные слова, и протянула вперед руку, ладонью вверх. – Это будто лежит на ладони, понимаешь? А если кто-то решил воспользоваться и происхождением этого Салилэта, и тем, что его мало кто любит, да и Вадраг, как я понимаю, не отличается особенным дружелюбием… посмотри, как все ополчились против них!

– Думаешь, кто-то мог подстроить, чтобы подумали на эту неприятную многим чету? – спросила Аджарг – спокойно спросила, небрежно даже, но темные глаза смотрели очень внимательно и на губах не было привычной улыбки.

– Я… допускаю такую вероятность. Мне кажется, нельзя просто взять и сказать: «Вот он некрополец – он и виноват. И она виновата, потому что ее агрх-гзартма – некрополец». То, что говорили сегодня в «Лисьем хвосте», то, что говорят в городе… предубеждение против этой пары очень сильно, а ведь их союз благословила Мать Удра…

– Ну, в деяниях Удры нам тоже далеко не все и всегда ясно, знаешь ли. И даже Верховная шаманка не может видеть сразу прошлое, настоящее и будущее, а значит, не может понять и объяснить, для чего именно нам посылаются те или иные испытания и почему именно такие. Для Удры же мы – щенки, что научились уже держаться на лапах, но еще не набрались ума. Она за нами приглядывает, конечно, но глупости делать особо не мешает. Умные и сильные выживут, слабые и дурные – сгинут. Если Великая Мать будет делать все за своих детей, они никогда ничему не научатся и не повзрослеют! Разве тебя в Академии берегли от всего, что может представлять опасность? Разве ты не проходила обряд взросления и не ждала своего видения на Пальце Великанши Забвар в одиночестве?

Аджарг была самой непочтительной и смелой в речах дардой, которую Денджирг встречала, от ее слов волосы на затылке становились дыбом, жались к черепу уши и ползла вверх губа, открывая клыки.

– Что? – подняла левую бровь Аджарг. – Не знаешь, как возразить? А вот сама подумай! Удра знает, что происходит? Знает, ей ведомо все. Знала ли она, давая позволение Вадраг взять Салилэта в агрх-гзартмы, что будет с ними дальше? Знала. Может быть, она испытывала их обоих, а может, испытывает нас сейчас. Что мы сделаем? Поддадимся ненависти? Или постараемся разобраться в этом деле по справедливости? Может быть, Йоджинг права. А может, права ты – и не так все просто. Что тебе удалось узнать?