Чтение онлайн

— Правда, читаю я не так уж хорошо. А с арифметикой у меня хуже некуда — едва могу сложить два и два.

— О, у меня получше, — сказала Флорри, а потом добавила: — Но складывает и вычитает у нас мистер Марстон. — Она помолчала. — И увольняет тоже. Это, пожалуй, считается за вычитание.

Флорри расхохоталась над собственной шуткой, и Ханна, как бы тревожно и неловко ей ни было, тоже постаралась засмеяться во весь голос.

— Ты такая умная, Флорри. — Тут она состроила весёлую гримасу. — Надеюсь, что меня не вычтут.

Флорри быстро ей улыбнулась. Добрая и дружелюбная улыбка немного обнадёжила Ханну.

Всё это время они петляли по лабиринту коридоров, походившему на разветвлённую кладовую — вдоль части стен тянулись полки, уставленные банками и жестяными коробками. Послышались запахи стряпни, и вскоре девочки прошли через двустворчатые двери на кухню.

— Новенькая, миссис Блетчли, — объявила Флорри.

— Погоди чуток, милая. — Полная женщина, у которой по всему лицу блестели капельки пота, пробовала какое-то кушанье, склонившись над большой кастрюлей. — Перцу маловато. — Она шмыгнула носом. Рядом с ней сидел мальчик и щёткой тёр картошку.

— Недолго тебе осталось мучиться с щёткой, Чонси. Скоро вернёшься к себе на конюшню, — сказала Флорри.

— Самое время. К приезду Хоули надо ещё сбруи начистить, — ответил мальчик.

— Сюда. — Флорри кивнула в сторону двери, ведущей с кухни в маленький коридор, и придержала её за собой. Ханна последовала за ней. Затем Флорри подошла к другой двери и постучалась. — Мистер Марстон, новая девочка пришла.

— Входите.

Дворецкий сидел за письменным столом, просматривая какие-то бумаги. На его крупном горбатом носу восседали очки. Он не поднял взгляда.

— Я вас оставлю, — прошептала Флорри, вышла и закрыла за собой дверь.

— Присаживайтесь, мисс… мисс…

— Альбери…

— Да-да, нашёл. Ханна Альбери. Садитесь, Ханна.

По тому, как дворецкий произнёс это, девочка поняла, что обращение по имени в этом случае вовсе не обязательно означает дружеское отношение — таков порядок вещей. Как и Флорри, она не удостаивалась формального «мисс» или «миссис». Младших служанок всегда называли просто по имени. К дворецкому же следовало обращаться исключительно «мистер Марстон».

Ханна села.

— Спасибо, мистер Марстон. — Это заставило его взглянуть на девочку. Мистер Марстон плотно сжал губы. На улыбку было не похоже, но Ханна решила истолковать это как знак одобрения. Выцветшие голубые глаза дворецкого задержались на ней. Затем он откинулся на спинку кресла и откашлялся.

— Итак, Бостонский Дом юных странниц сообщает, что вы ответственная девушка. Сообразительная. Хотя неспособность отличить парадный вход от чёрного…

— Простите, сэр… мистер Марстон. Я способна отличить… То есть я читала про это в книжке миссис Клермонт. Даже не знаю, как я могла забыть…

— Вы читали «Учебник миссис Клермонт для домашней прислуги»? — Немного кустистые рыжеватые брови мистера Марстона поползли вверх.

— О да, сэр. От первой до последней страницы, сэр. Я читала, как полировать лимонным соком и содой и как смешивать крахмал с борным мылом, чтобы…

Тут вошла миссис Блетчли.

— Мистер Марстон, вы не могли бы прибавить две бутылки сладкого хереса к заказу на вина и спиртное? Я совсем позабыла про весенний завтрак, который всегда устраивает миссис Хэ, а ведь надо же заранее вымочить фрукты.

— О, не стоит забывать про весенний завтрак миссис Хоули. А ведь после него ещё симфоническое чаепитие.

— Его-то я вспомнила.

— Миссис Блетчли, это Ханна.

— А, новенькая. — Повариха мельком взглянула на неё. — Бедная Дотти.

— Да, бедная Дотти, — повторил мистер Марстон.

Ханна понятия не имела, что это за бедная Дотти. Она решила, что Дотти, вполне вероятно, была прошлой судомойкой. Может быть, её выгнали, но траурный тон поварихи и дворецкого и их опущенные глаза заставляли предположить, что участь Дотти была гораздо печальнее.

— Она умеет читать, — добавил мистер Марстон.

— Ну, это ей не понадобится. — Теперь миссис Марстон обвела Ханну пристальным взглядом. — Хватит тебе силы поднять кусок льда в двадцать фунтов?

— Да, мэм, думаю, хватит.

— Дай-ка гляну на твои руки. — Ханна выставила руки перед собой, и миссис Блетчли принялась их рассматривать, поворачивая ладонями вверх и вниз в своих пухлых руках, выпачканных мукой. — Ну, работы они повидали мало. Зато ногти у тебя ровные и чистые. Следи, чтоб такие и оставались, даже когда чистишь каминные решётки. Грязных ногтей мы тут не потерпим, пусть ты и не будешь попадаться на глаза господам. — Повариха сделала паузу. — И никаких дружков, ясно? Этого мы тоже не потерпим. Уже проходили через такое.

Мистер Марстон приподнял голову и наморщил нос, как будто в комнату неожиданно проник дурной запах.

Ханна едва не онемела от страха. Ей обязательно нужно было устроиться сюда на службу. Но неужели мистер Марстон почувствовал в ней что-то неладное? Девочка поднесла руку к груди и потрогала мешочек сквозь одежду.

— Никаких дружков, — повторил дворецкий.

Сама эта мысль казалась Ханне абсурдной. У неё и подруг-то не было. К тому времени, как она вернулась из Канзаса, почти все её ровесницы уже разъехались из приюта. Девочка готова была здесь и сейчас поклясться, что останется старой девой, только бы её взяли на службу. Не из-за денег, хотя приятно было думать о том, что когда-нибудь она сможет накопить на маленький домик у моря. Ханне почему-то казалось, что вся её жизнь зависит от того, возьмут ли её в дом Хоули. Если ей откажут, куда она пойдёт? Хуже того, куда её отправят? Страшное слово «прервать» нависло над нею, словно топор, который в любое мгновение мог опуститься и уничтожить для Ханны всякую надежду жить около моря. Она снова коснулась груди и подумала о крошечных блестящих кристаллах в мешочке. Девочка сжала губы и постаралась успокоиться. Она посмотрела на миссис Блетчли, потом снова на мистера Марстона. «Пожалуйста, пожалуйста, — мысленно взмолилась она. — Пусть они решат, что я нормальная. Пусть скажут, что я подхожу».

— Думаю, подойдёт.

Ханна чуть не подскочила, услышав это. «Подойдёт! Я подошла им!»

— Она с Дотти почти одного роста. Может, тебе её форма подойдёт. — Миссис Блетчли отступила на шаг, оглядывая Ханну с ног до головы.

— Я тоже об этом подумал, миссис Блетчли, — сказал дворецкий.

«Значит, вы меня берёте?» — хотела уточнить Ханна, но тут мистер Марстон поднялся и дёрнул за шнурок, висевший за письменным столом. Опустилась выдвижная штора, на которой была нарисована сложная схема. Наверху жирными буквами было написано: «Домашняя прислуга дома номер восемнадцать по Луисбург-сквер». Сама схема состояла из множества прямоугольничков, выстроенных в несколько рядов и соединённых линиями. В верхнем ряду был один прямоугольничек со словом «Дворецкий», под ним находились ещё два: «Повариха» и «Экономка». Дальше следовали ещё полдюжины должностей, от гувернантки до камердинера и камеристки. Слова в этих трёх рядах были написаны крупно. Ниже стояло не меньше дюжины других должностей, уже мелкими буквами. Тут были и разнорабочие, и горничные, и поварята. Ханна задумалась, какое же место займёт в этой сложной системе она.