Чтение онлайн

Юлька сидит на кровати, поджав под себя ноги. Рассказывая, она делает пассы руками в воздухе. Повторяет движения Зелимхана.

– Жак-Ив Кусто тоже слышал молитву. Мусульманскую! – передразнила Юльку я, закатив глаза и подняв вверх указательный палец. Я собираю вещи в таз, сыплю сверху порошок. Собираюсь стирать. Надеюсь, в умывалке уже не так холодно.

– А война началась… – не унималась Юлька.

– Из-за нефти! – припечатала Патимат, – он этот текст всем первокурсницам рассказывает, дура, блядь! Патимка садится на стул и вздыхает. Держится за спину. Кроме ящиков с пивом пришлось разгружать сахар.

– Он такой симпатичный… – заныла Юлька. Конечно, симпатичный! Волосы черной волной, влажные, на выкате, черные глаза без зрачков, высокий рост. И смотрит так пристально, сахарно, закидывает в тебя крупицы сомнения. Но, когда думает, что ты его не видишь, глаза его начинают бегать, как у жулика, неприятное такое ощущение. Юлькины глаза сильно блестят. Крупицы сахара попали в нее, растворились, смочили глаза сиропом. Теперь Юлька видит все по другому. Теперь Юльке сладко.

– Не вздумай пускать сюда парней! Мы здесь живем! – напустились на Юльку мы втроем.

– А почему тогда Ваньку пускали?

– Он православный и Машкин брат! Я хлопаю тазом по столу. Машка презрительно выпускает дым в форточку.

– А Руфат и Алик почему заходят? Они же мусульмане!

– Они местные, астраханцы – это можно, – объясняли мы.

– А Мага почему заходит? Он же не местный…

– Мага из Дагестана!

– Ой, девочки, Мага такой приятный! – растянулась в улыбке Юлька.

– Не вздумай! – заорали мы, – он младший сын! Не жениться ни в коем случае! И уедет жить в Дагестан в дом родителей! Младший сын с родителями живет!

– А Мага Два? Так звали тезку и соседа Маги – младшего сына.

– Не вздумай! – снова хором закричали мы. С Магой Два тайно встречалась Машка.

Мага Два и Мага-младший сын оба родом из Дагестана, но между собой разговаривают только на русском. Когда они пытаются разговаривать на родом языке, то совершенно не понимают друг друга. Мага-младший сын – аварец, а Мага Два – даргинец. И оба они дружно не понимают дагестанца из соседней комнаты Азада – он лезгин.

– А Тима почему заходит? Ну, Тимур, он же из Ингушетии? – Юлька решительно не понимала правил. Или не хотела. Сахар в глазах ослепил ее.

– У него мать украинка, – разъяснили мы ей.

– Девочки, здесь парни такие симпатичные… Я вообще не понимаю, почему нельзя? – снова заныла Юлька. Юлька недавно закончила школу. Юлька жаждала взрослой жизни.

– Просто никогда никого не пускай в комнату! – вызверились мы. И разошлись на ночь. Машка к Маге Два, Патимка к Руфату, а я к Сергею, которому подарила тапочки. Его сосед Жамал, калмык, уехал в Элисту, и комната Сереги освободилась. Ура!

Опять приезжал ОМОН. Был обыск! Выстроили всех ингушей, чеченцев, дагестанцев и других, проверяли документы. Некоторых забрали…

А дело оказалось в бомбе! Ну сунули просто бомбу человеку, и сказали: «Держи, а то взорвется!» И убежали. Ну как, человеку – Димке. А швырнул бомбу (две катушки с медной обмоткой, сверху электронные часы с таймером, такие черные, в виде пейджера, все перемотано голубой изолентой) Димке в руки Руфат. Мы видели. Но сказали, что не видели.

И Димка взвыл! Таймер отсчитывал минуты, секунды… выразительно щелкал… А Димка у нас странный, наивный такой мальчишка. Ну как наивныый, верит всем! Ну такая у человека особенность! Девчонки ему сказали, что яйца варить нужно только чистые. Мыть их, короче, надо. А потом вытирать. Долго. И только фланелевой тряпочкой! И Димка вытирал! Вовке – вареные яйца, нам – поржать. Все по честному!

Еще пацаны ему, спящему, периодически скрепляли степлером одеяло с простыней. Димка выбирался всегда долго, старательно. Сопел. Очень расстраивался.

Так вот. Стоит Димка на кровати, держит в руках бомбу, плачет. Таймер щелкает. Руфат ему напоследок крикнул: «Таймер кончится – ложись!» И убежал, гад. Димка в ужасе. В комнату стучат. Димка открыть не может, рыдает.

«Уходите! – кричит, – у меня бомба!»

Прибежали ингуши, дверь выломали…

– Где бомба, какая бомба????

Ржали сильно, бомбу отобрали, Димке подзатыльников надавали. И ушли. Но Димка не успокаивался. Переживал. И разозлился, вроде бы, даже. Подумал, бомбу унесли, значит, взорвут что-нибудь. Теракт и все такое. Полночи Димка не спал, плакал, кусал руки, думал… И надумал. Позвонил отцу. Пришел на пост охраны (дежурила баба Нина), попросил телефон. И, собственно, сообщил. Но был у Димки один недостаток. Всего один. Папа его был мент. Начальник ОМОНА.

Остальные полночи не спал никто. ОМОН в масках, автоматы, крики, обыск… На большой белой маршрутке увезли некоторых ингушей и Руфата. Ингуши вернулись следующим утром, а Руфат вечером. Димку из общаги папа забрал. И из института тоже. От греха.

Утром перед началом первой пары в общаге умер преподаватель. Пришел на занятия, взялся за ручку входной двери и упал. Студенты занесли его в аудиторию, в которой он должен был читать лекцию, положили на стол. Получается, хоть и умер, а на лекции присутствовал. Фирузка вызвала труповозку и скорую. Преподавателю было семьдесят три года, Чиленко Виктор Владимирович (у студентов Чиливили). Чиливили лежал в открытом классе напротив входа в общагу. Скорую ждали три часа, а труповозку – пять. Запах к обеду стал невыносимым. Мы пробегали мимо того класса, прижав ладонь к носу! Рядом сидела его пожилая жена, гладила его по руке. И все повторяла: "Витя, Витя." Городские стали возмущаться, просили перенести занятия. А мы, общажные, закрылись в комнатах и забили щели в дверях полотенцами, от запаха.

Чиливили у нас не вел. Он преподавал теплоснабжение.

Наша ненормальная Армянка избила арматурой Руфата! После одиннадцати вечера вход в общежитие запрещен. Руфат сильно напился, опоздал и стал ломиться в дверь. Армянка долго орала. Но Руфату нужно где-то ночевать и дверь он как-то открыл. Ну как открыл, просто сорвал цепочку, и все! Армянка взяла металлический прут (лежит у нее под столом) и ударила его. Руфат через Армянку перепрыгнул, но успел получить несколько раз по предплечью. Рука у него опухла и не двигается. Мы делаем ему йодовую сетку и прячем у себя в комнате. Руфата ищет Фирузка. Если найдет, выгонит из общаги. Руфат громко орет, когда Машка наносит на смуглое гладкое плечо йодовые полосы – вдоль и поперек. Вообще-то, ему не больно, кожа целая же. Руфат просто пьяный. Мы цыкаем на него. Тише!