Чтение онлайн

Изложенное выше подтверждаю своей подписью…»

— Благодарю вас, — сказал следователь. — Нет необходимости допрашивать двух других ваших товарищей. Вы все четверо свободны, можете уезжать, когда хотите.

— Ну, если мы больше не нужны…

— Нет. Всего наилучшего.

— Доброй ночи, сеньор следователь, доброй ночи.

Секретарь кивнул головой. Студент стал подниматься по лестнице.

— Да, простите, позовите сюда, пожалуйста, девушку. Ту, которая была в воде.

— Понял. Тотчас пришлю, сеньор следователь.

Студент исчез за занавеской.

— Хорошо бы девушка не заставила нас потерять много времени. Кажется, она не в самом лучшем виде для допроса.

Следователь снова закурил.

— Женщины! — сказал секретарь, качая головой.

Следователь пускал дым и разглядывал свод, потом сказал:

— Хороший получился погреб. Не так-то просто, наверно, было вырубить его в скале.

— Видно, сделан очень давно, — сказал секретарь. — Кто знает, сколько ему лет.

— Возможно, и веков.

— Может быть, и так.

Помолчали. Потом следователь сказал:

— Прохладное место, а?

— Еще бы. Летом только в таком месте и жить. Если бы у меня дома…

— Что и говорить. Я бы тоже. При нынешней погоде редко сыщешь такое место.

— Пожалуй, и вовсе не сыщешь… — И посмотрел наверх.

Занавеска отодвинулась.

— Вот и девушка, — сказал секретарь.

Следователь растоптал сигарету. По ступенькам спустилась Паулина. В руке она держала мокрый платок и шмыгала носом. Следователь остановил взгляд на мужских брюках, морщившихся под коленками, они были велики Паулине и висели на ней мешком.

— Я к вашим услугам, — сказала она тихим голосом, когда подошла к столу.

Скомканный платок она прижимала к носу.

— Садитесь, сеньорита, — сказал следователь. — Что с вами случилось? — мягко спросил он, показывая на ее брюки. — Вы потеряли вашу юбку на реке?

Паулина растерянно оглядела себя.

— Нет, сеньор, — ответила она, поднимая голову, — я так и приехала.

Губы у нее совсем побелели, глаза — покраснели. Следователь сказал:

— Простите, я было подумал…

Он смотрел на свод погреба, сжимая и разжимая кулаки. Наступило молчание. Секретарь уткнулся в бумаги. Паулина села.

— Я к вашим услугам, сеньор, — повторила она слегка в нос.

Следователь снова посмотрел на нее.

— Итак, сеньорита, — сказал он как мог мягче, — мы постараемся особенно вас не затруднять. Вы не будете нервничать, а я только попрошу вас ответить на мои вопросы. Не беспокойтесь, их совсем немного, я понимаю, в каком вы состоянии. Пожалуйста, скажите, как ваше полное имя?

— Паулина Лемос Гутьеррес.

— Сколько вам лет?

— Двадцать один год.

— Вы работаете?

— Помогаю матери по хозяйству.

— Где проживаете?

— Улица Бернардино Обрегон, дом номер пять, недалеко от Ронда-Валенсия. — И она оглянулась на дверь.

— Не замужем?

Она покачала головой.

— Умеете читать и писать?

— Да, сеньор.

— Под судом, конечно, не находились?

— Что? Нет, сеньор, я — нет.

Следователь подумал и спросил:

— Вы были знакомы с пострадавшей?

— Да, сеньор, я была с нею знакома. — И опустила глаза.

— Скажите, она вам не родственница?

— Нет, нет, просто подруга.

— Можете назвать ее имя и фамилию?

— Полное имя? Да, сеньор: Лусита Гарридо.

— Второе имя не помните?

— Второе?.. Нет, никогда не слыхала. Я бы вспомнила.

Следователь обернулся к секретарю:

— Не забудьте потом установить ее полное имя. Может, кто-нибудь другой здесь знает. — И снова обратился к девушке: — Лусита… А как полностью?

— Наверно, Лусия. Должно быть, Лусия. Да мы-то ее всегда звали Луситой. Или еще короче — Луси.

— Хорошо. Вы знаете, где она проживала?

— Минуточку… Улица Каравака, дом девять.

— Она работала?

— Да, сеньор. Этим летом она работала в компании «ИЛСА», торговала мороженым. Ну, таким, порционным, понимаете? Ну да, в киоске напротив метро, в Аточе…

— Понятно, — прервал ее следователь. — Сколько ей было лет?

— Двадцать один год, как и мне.

— Понятно, сеньорита. Теперь перейдем к происшествию. Постарайтесь рассказать мне по порядку все, как было, не упуская ни одной мелочи. Спокойно, не волнуйтесь, я вам помогу. Ну, начинайте.

Паулина поднесла ладони ко рту.

— Если хотите, подумайте. Только не торопитесь. Мы подождем. И не расстраивайтесь.

— Понимаете, сеньор следователь, мы перевалялись в пыли… они говорят, давайте окунемся, смоем грязь… Я не хотела, так им и сказала, что в такой час, уже поздно… а они все свое, что, мол, глупости, что может с нами случиться… И так настаивали, что я согласилась, и мы пошли в воду втроем… — Она почти плакала.

Следователь прервал ее:

— Простите, кто был третий?

— Тот, с кем вы говорили там, на берегу, Себастьян Наварро, он мой жених. И вот они и я, — я еще им сказала, не будем заходить далеко… — Она заплакала. — Не будем заходить далеко, а он: не бойся, Паулина… Мы были вместе, мой жених и я, а потом — где Луси? Это я ее хватилась. Да вон она, не видишь, что ли? А вода такая темная, я ее зову: Лусита! Чтобы шла к вам, что она там делает одна… А она не отвечает, мы ее зовем, а она, наверно, уже тонула… Я опять ее зову и тут кричу, боже мой, Лусита тонет! Не видишь, она тонет?! Я ему кричу, и мы оба видим что-то ужасное, сеньор следователь, ей, как видно, попала в рот вода, и она не могла ни позвать нас, ни сказать ничего, а только шевелилась так и так… это ужасно, махала только руками так и так… Мы стали кричать, кричать… — Паулина снова заплакала. — Потом слышим, бросились ее спасать, и я обрадовалась, сейчас ее вытащат, спасут, даст бог, подоспеют вовремя… И Себас, мой жених, он почти не умеет плавать, поплыл им навстречу… А ее уже и не видно, река текла быстро, унесла ее на глубину, к плотине… А я, бог ты мой, какой страх был, они ее все не находили и не находили, было так темно, и ее не видать… — Она окончательно разрыдалась, уткнувшись в скомканный платок, который все время держала в руках.