Харон
Шрифт:
— Зелёный, что такое? Видел выпуск?.. Кажется, мы сорвали джекпот! — Кторвик явно был доволен: видимо, эфир прошёл успешно, и октопус уже продумывал, куда бы потратить упавшие на счёт кредиты.
Пропустив мимо ушей комментарии о выпуске, после минутного колебания стажёр задал страшный вопрос, логично следующий из записей деда.
Тон Кторвика тут же посерьёзнел, он прокашлялся и хрипло проговорил:
— Да, Зелёный, я об этом знал. И уже давно.
— А почему не сказали?! — Зелёный, сам того не ожидая, буквально закричал. — Это же… это обесценивает буквально всё!
— Именно поэтому и не сказал, — хмыкнул Кторвик. — Лично мне не очень интересно, что бы наша с тобой жизнь обесценилась.
— Но ведь правда!..
— Да кому нужна твоя правда? — вздохнул Кторвик. — Совету шести? Нет. Культу? Тем более нет. Может, обычным октопусам?.. Запомни! Она не нужна никому, Зелёный. А потому лучше всего постараться об этом забыть или спрятать подобные мысли в дальние уголки сознания…
Зелёный зло бросил телефон на пол, прерывая речь начальника.
Экран треснул, а из-под крышки повалил чуть заметный дым: квази-батарея вышла из строя — только на замену. Но Зелёному не было дела до какого-то там телефона.
Вся его жизнь только что была разрушена.
Глава 2. Красный монах
[где-то под Залом предков]
— Чё, Красный? Хех… Конец твоему Стальному!
Крысолов (а теперь это действительно был Крысолов), кряхтя, поднялся на ноги и оглядел окружающих. Я, как и все собравшиеся в Преисподней, совершенно не понимал, как реагировать на внезапные перемены, произошедшие с Ультером: из юродивого баргола он превратился в опасного хитроумного демона, а потому молчал, соблюдая безопасное расстояние.
— Чёрный, — взгляд демона остановился на мне. — А где Крыс?.. Голова раскалывается, какие-то моменты тупо выпали из памяти. Но ведь у тебя точно был ездовой Крыс!
Я ожидал услышать всё, что угодно, но только не вопрос о Крысе.
— Эм… Да вот он, — я указал на НПС, который, услышав собственное имя, высунулся между игроками и приветственно фыркнул демону.
— Вижу-вижу, — пробормотал Крысолов, слегка покачиваясь и ощупывая голову. — Чёрт! И зачем только барголам столько рук? Это ведь жутко неудобно.
Несмотря на то, что в теле Ультера он провёл достаточное количество времени, в движениях демона чувствовалась некоторая неуверенность: конечности беспорядочно дёргались, рискуя кого-нибудь ударить, тело кренилось вбок. Сложно сказать, действительно ли Крысолов потерял ориентацию в пространстве или же, истосковавшись по зрителям, играл на публику.
Наблюдая за поведением бывшего баргола, игроки пребывали в шоковом состоянии, чего нельзя сказать о Красном монахе. Маг памяти, напротив, нахмурился и, скрестив руки, пробурчал:
— И с чего это Стальному конец?
— Ну как? — засмеялся Крысолов. — Всему наступает конец, вот и очередь Стального подошла. Когда Чёрный ему антенну выбил, он…
— Чёрный?! — вскрикнул Красный монах, перебивая Крысолова, едва сдерживающего смех.
Крысолов откровенно издевался, а вот мне стало жутковато. Красный монах, конечно, не отличался высоким уровнем, однако это могло не значить ровным счётом ничего. Достаточно вспомнить того же Керосинового проводника… После смерти он превратился в огненного монстра, который ещё час гонялся за нами по Дикой чаще. Где гарантии, что маг памяти не перейдёт в боевую фазу, в которой его уровень скаканёт, скажем, за тысячный? И тогда поминай как звали: и меня, и серых, и даже самого Крысолова.
Впрочем, демон идиотом не был. Он прекрасно понимал, к чему может привести провокация. Во всяком случае, я на это очень надеялся, но всё равно сделал шаг назад, начиная накапливать заряд молнии.
— Строго говоря, просто освободил его из-под власти Архонта, — заметил я, стараясь сохранять невозмутимый вид. — Поэтому ничего плохого с вашим Стальным гигантом не случилось… да я ему даже урон нанести не смог!
О Шраме и о том, кто именно натравил на Стального гигантского лесовика, я решил умолчать. И это сработало, Красный монах, кажется, успокоился и, хитро улыбнувшись, поглядел на демона:
— Крысолов, а ты не хочешь рассказать нам с Чернокнижником, как так получилось, что ты оказался в чужом теле?..
Демон цокнул языком и тоже посмотрел на Красного монаха. Видимо, маг памяти уже догадался, в чём же здесь дело, а потому в ответ решил немного посмеяться над демоном.
— Ну… — протянул Крысолов.
— Что, ну? — надавил я, подмигивая Красному..
— Я бы предпочёл об этом умолчать… Ладно, Чёрный, только не смотри на меня так, как будто молнией собираешься ударить. Ты и так обо всём догадался. В общем, да. Одним прекрасным летним вечером во время нашего знакомства, когда ты был низкоуровневым ментальным магом с необычным личным направлением развития… (чёрт, звучит, как любовная история). В общем, я спёр у тебя навык Эвакуация, а потом об этом совершенно забыл, — Крысолов подчеркнул слово «забыл», заставляя меня убедиться, что ни о чём на самом деле он не забывал. — Когда умер, переместился в тело ближайшего пета — баргола по имени Ультер, которого я намеревался использовать для исследования Горной долины. Кстати, преинтереснейшее место! Система работает несколько иначе, чем где бы то ни было, и…
Но попытка демона увести разговор в другую сторону провалилась: его перебил биолог.
— То есть той тёмной сущностью, которая забрала Ультера, были вы! — удивился Амёба.
— Бинго, товарищ учёный! — кивнул Крысолов. — Но какая-то тварь перед самой моей смертью ударила Ультера по голове, из-за чего часть воспоминаний о демонической жизни оказалась заблокированной… Сознание металось между памятью Ультера и обрывками моей собственной, чем и объясняется тормознутое поведение. К счастью, паранойя моего дружищи Чёрного, который забрал юродивого из деревушки, не подвела — и вот я снова с вами! — Крысолов сделал ироничный полупоклон. — Что-то не вижу радости в ваших печальных лицах. Чёрный, это как понимать?
Уж чего-чего, а наглости демону не занимать. Я похлопал Крысолова в образе Ультера по плечу: наконец-то старый товарищ вернулся в строй… Судя по всему, он был вовсе не против присоединиться к нашей фракции и совершить переход через Преисподнюю, а помощь высокоуровневого демона нам точно не повредит.
Мы сидели на ступенях Преисподней и ели сушёное мясо, которое предусмотрительный Палыч подготовил для броска к Залу предков на случай, если предприятие слишком уж затянется. Крысолов с интересом расспрашивал о произошедшем в Игре за время своего временного «отсутствия».