Чтение онлайн

— Сейчас рассветет.

— Значит, нечего больше ждать.

Повернувшись к Всевидящему Кристаллу, она открылась потоку энергии. Упиваясь ее опьяняющей сладостью, она позволила силе наполнить себя до краев, и вот ее глаза почернели и она задрожала от ощущения своего могущества. Она чувствовала, как открываются силе Шананара, а за ней и Брэк. Его глаза темнели, пока не стали угольно-черными. Она и Шананара могли удерживать под контролем весь поток, а в его силах было лишь прикасаться к отдельным его струям — но он касался их рукой виртуоза, рядом с которым ее мощь казалась неуклюжей и неуместной. Краем сознания она почувствовала, что Брэк обращается к Цитадели. Невыразимо огромное присутствие не спешило отзываться, но Брэк знал Цитадель, а Цитадель знала Брэка. Они были связаны между собой уже много веков, и постичь природу их отношений Р'шейл пока еще не могла.

Где-то вдалеке, в Цитадели, раздались встревоженные крики и женские вопли. Стены налились пульсирующим светом и задрожали, по мере того как Цитадель откликалась на призыв Брэка. Р'шейл почувствовала шевеление в самом существе крепости. Ощутив прикосновение Цитадели к своему сознанию, она едва удержалась, чтобы не упасть на колени. Только один раз случилось ей раньше ощутить это присутствие, и сейчас она поняла, что тогда Цитадель всего лишь без особого интереса посмотрела на нее.

Р'шейл переключила внимание на Храм богов и мысленно обратилась к Бренну, богу бури. Он уже ждал ее сигнала. С немыслимой скоростью над крепостью начали собираться облака, закрывая поднимающееся солнце и устрашающе нависая над расположившейся снаружи армией.

Она призвала остальных богов. Утреннее небо прорезала молния, и перед ней появились Дэйсендаран в своем шутовском костюме, а вслед за ним и Джондалуп, бог удачи. В дальнем приделе храма возникла Кальяна, для этого случая выбравшая облик молодой женщины, а не ребенка, в виде которого она обычно являлась. Она стояла, излучая сияние, способное ослепить любого смертного, набравшегося глупости поднять на нее свой взгляд. Один за другим появлялись первичные боги, многих из которых Р'шейл даже не знала. Но все те, кого она призывала, явились без промедления. Сейчас они были не в силах противиться ее зову. Она настолько приблизилась к их сокровенной сущности, что на какое-то время получила некоторую власть над ними. Наконец появился и Зигарнальд, почему-то меньшего роста, чем обычно, хотя все равно он доставал головой до самой галереи.

Им с Шананарой не требовалось слов, чтобы понимать друг друга. Они одновременно потянулись сознанием к Цитадели. Каждая мысль, каждое чувство, радостный смех и непристойная песня, танцы и ласки всех любовников крепости попадали в их сеть. Р'шейл собирала все, полагаясь на умение Шананары, которая отсеивала все ненужные детали — драку между двумя перепившими защитниками, вспомнившими, как один из них обидел другого еще в кадетские годы; перепалку двух женщин, выясняющих, чей ребенок красивее; перебранку любовников. Все это проходило через сплетенную ими сеть, и Шананара ловко отбирала то, что нужно, пока не осталось чистого ощущения радости и счастья.

Но наряду с человеческой радостью в этой смеси присутствовало и нечто большее. На празднике веселились харшини, и они сознательно вплетали ощущение своего присутствия в общее веселье. Страстность, наслаждение и восхищение чудом жизни, которые Р'шейл испытала, оставшись в Убежище с Брэком, явственно чувствовались и здесь. По позвоночнику Р'шейл пробежала дрожь, и ей потребовалось взять себя в руки, чтобы не впасть в восторженный экстаз.

Она не представляла себе, сколько времени прошло — может быть, еще не рассвело, а может быть, уже прошел целый день. Она открыла глаза и, не видя ничего, кроме кристалла, сияющего перед ней, возложила ладони на Всевидящий Кристалл.

Набрав полную грудь воздуха, Р'шейл выплеснула все собранное ими в камень, не заботясь о том, насколько искусно она действует. Она могла полагаться только на свою силу и на знание о том, что каждый Всевидящий Кристалл должен откликнуться на ее импульс. Все Всевидящие Кристаллы и все их части тоже. Каждый посох, украшенный обломком кристалла, жадно впитывал этот эликсир радости. Каждую каплю радости, которую ей удавалось выжать из Цитадели, она послала туда и вслед за этим нырнула в камень сама.

В его глубинах царил хаос.

Всевидящий Кристалл в Гринхарборе горел пульсирующим светом, и она узнала Калан, которая стоит перед камнем, с восторгом пытаясь постичь, что все это значит. Потом она ощутила себя в другом камне, стоящем в грязной пещере, и с отвращением увидела окруживших его выбритых жрецов, воющих от отчаяния, но бессильных сопротивляться эманации веселья, отвращающей от их мрачного бога. Краем сознания она ощутила камень Убежища, спрятанного вне времени и пространства, — он тоже пытался откликнуться на ее зов. Она вобрала свои мысли, раздираемые водоворотом впечатлений, и направила сознание на север, в сторону Кариена.

Она проникала в каждый осколок Всевидящего Кристалла, до которого могла дотянуться, и все кристаллы послушно отвечали ей. Она увидела большой храм, потолок которого был выстлан перламутровыми пластинами, и жреца в роскошных одеждах, судорожно сжимающего посох и с ужасом смотрящего на свою паству, зачарованно внимающую заклинаниям Р'шейл. Другой храм. Другой перепуганный жрец. Еще одна группа прихожан, застигнутых врасплох потоком экстатического веселья. Куда бы она ни посмотрела, всюду было одно и то же. Ее переполнила дикая радость, она потеряла на мгновение ощущение связи и оторвалась от камня.

Впрочем, это уже не имело значения. Дело было сделано. Сила текла через Всевидящий Кристалл, как через плотину, снесенную водами разлившейся реки. Вся радость, все наслаждения, все грехи, в которых было отказано поверившим Всевышнему, волной блаженства накрыли верующих, заставляя их на мгновение забыть обо всем… включая и бога.

Она почувствовала волну силы — это Цитадель откликнулась на ее призыв и поддерживала теперь ее своим незримым плечом, — и не напрасно. Стоило ей снять ладони с камня, как в храме появился Хафиста, шагая по направлению к ней. Его глаза пылали яростью.

— Прекрати это безобразие!

До сих пор Р'шейл сталкивалась только с обворожительным духовным обликом Хафисты, но встречать его во плоти ей не приходилось. Она даже почувствовала легкое разочарование. Он выбрал облик старика с седыми волосами, падающими на широкие плечи, хотя это тело должно было принадлежать гораздо более молодому человеку. Темная сутана колыхалась в такт его шагам, а в руках он держал посох высотой почти до потолка, на рукояти которого горело маленькое солнце, заливающее своим ослепительным светом весь храм.