Хеллегер
Шрифт:
– Слушай меня внимательно. И не перебивай… мне трудно… говорить… - из груди немеда вырывалось сипение, в горле что-то опасно клокотало…
– Сеок, возьми свиток в столе…
Вождь подождал, пока воин подаст ему плотный лист, скрученный в трубочку, перехваченную жгутом с личной печатью Хогга. Он протянул его Хеллегер.
– Это - официальное признание тебя моей дочерью и наследницей. Отныне твой муж сможет претендовать на управление кланом Уэйлин. Он сможет даже подвинуть Руэри.
– Отец… - горестно охнула Хеллегер.
– Помолчи… - он зашёлся хриплым кашлем, выплёвывая сгустки чёрной крови в платок, - Никто не знает об этом, кроме меня и Сеока. Те, кто его заверил, уже беседуют с богами. Скоро и я составлю им компанию, - Хогг жутко улыбнулся.
– Сеок! – перевёл взгляд на воина. Тот моментально оказался у кровати, - Отныне ты будешь охранять её днём и ночью... Требую клятву на крови!
Воин растерялся…
– У меня нет меча с собой…
– Забирай мой! Мне он больше не пригодится.
Сеок обернулся, начищенный и наточенный меч вождя призывно блеснул драгоценными камнями на гарде. Воин взял в руки универсальный полутораручный меч.
– Хеллегер, встань, - отец погладил её белоснежные волосы, оставляя на них розоватые пятна.
Заплаканная девушка подчинилась, плохо понимая, что происходит. Сеок достал из-за голенища свой клинок, полосонул по ладони, упёр меч остриём в пол перед Хеллегер, опустился на одно колено и обхватил рукоять порезанной рукой. Кровь тонкими струйками потекла по острию.
– Я, Сеок, воин клана Уэйлин, клянусь …
Тихо звучали слова древней, как сама жизнь, клятвы на верность. Когда отзвучали последние звуки, Сеок поднялся.
– Простите, немеда, мы должна смешать кровь. Дайте свою ладонь.
Как во сне Хеллегер протянула левую руку. Сеок сделал совсем небольшой разрез и, вытерев окровавленную свою ладонь о штаны, накрыл ею ладонь девушки.
– Хорошо, просипел вождь. У меня мало времени… Вы должны покинуть замок до того, как я умру… Больше здесь тебе не безопасно. Сеок, береги её, как своё самое дорогое сокровище.
Мрачный воин медленно кивнул.
– Хеллегер, поцелуй меня, доченька…
Девушка зарыдала в голос, опять опускаясь на колени перед кроватью.
– Отец! Нет…
– Помни всегда – я любил тебя!
Отец слабо потянул за одежду дочь к себе. Хеллегер коснулась губами его холодного лба, холодных щёк и, наконец, губ. Вождь собрал последние силы на вялую улыбку.
– Идите! У вас мало времени! – глава клана Уэйлин устало закрыл глаза.
– Нет! – Хеллегер попыталась оттолкнуть Сеока, взявшего её за локоть.
– Возьмите себя в руки, немеда, - он слегка тряхнул девушку, - Нам надо выйти из комнат спокойно.
Хеллегер пришла в себя.
– Отец, я тоже тебя люблю! Спасибо, что принял меня и любил, как дочь… - слёзы лились из красивых глаз, - Однажды мы встретимся! Обязательно встретимся! Я знаю. Подожди меня там, отец!
Хогг нашёл в себе силы снова поднять веки. Сквозь влажное бульканье и хрипы чуть слышно сказал:
– Не торопись… Я подожду...
– и опять закрыл тускнеющие глаза.
Сеок подтолкнул немеду к двери. Стоило им выйти, братья окатили их подозрительными взглядами, а Эдме – ненавидящим.
Глава 8.
Мрачный воин потянул плохо соображающую девушку в её личные покои. Там они быстро собрали самое необходимое. Хеллегер бросила в узел все свои украшения. Сеок сходил на кухню и набрал всего, что смог унести – хлеб и вяленое мясо.
В царившей суете они спокойно спустились вниз и, оседлав лошадей, выехали за ворота величественного замка. Уже отъехав на солидное расстояние, Хеллегер развернула кобылу и последний раз окинула взглядом свой дом. Вон башенка, куда она так любила подниматься… Вон сторожевые башни, куда отец иногда брал её с собой. С них открывается чудесный вид…
– Немеда… - тихо окликнул её Сеок.
Она развернула лошадь, и они пустились в галоп. Воин хотел увезти её в мрачный вековой лес неподалёку от замка. Хеллегер отказалась уезжать, пока не будет полностью ясно, что с отцом. В её груди всё ещё теплилась надежда, что немед Хогг будет жить…
У Сеока такой надежды не было. Он опытный воин и знал толк в ранениях. Но бороться с юной немедой совсем не хотел. Девочке, итак, сильно досталось. Если сначала он не понял, зачем немед хочет удалить свою дочь из замка, то, оценив взгляды её братьев и сестры, ему уже не казалась эта затея такой уж неправильной. Лучше всего спрятать её в том лесу. На первое время у них есть еда. А там видно будет…
У самой кромки леса они спешились.
– Немеда, ступайте осторожно. Ведите лошадь под уздцы. Старайтесь выбирать места без корней. Нам надо зайти в лес поглубже. Там можно будет развести костёр. Отсюда мы ещё услышим звуки волынок… если что…
Хеллегер подняла на него несчастные глаза.
– Я постараюсь не доставлять тебе проблем, Сеок. Мне жаль, что тебе выпала незавидная роль моего охранника…
Воин усмехнулся.
– А меня не тяготит эта роль, немеда. Это последняя и великая честь, оказанная мне вождём.
Девушка чуть улыбнулась.
– Зови меня просто Хеллегер. Какая я теперь немеда… Да, и глупости все эти титулы. Всего лишь слова… пустой звук…
– Как скажете, нем… Хеллегер.
Они долго искали поляну, на которой Сеок поставил небольшую палатку. Воин развёл костёр под густыми кронами огромных деревьев.
– Идите, погрейтесь, Хеллегер…
– Брось, Сеок, все эти условности. Зови меня на ты…
– Как скажешь, Хеллегер. Иди, погрейся. Озябла уже, небось.
Немеда села ближе к огню, протянула руки…