Чтение онлайн

Темден осподи Помилуй задумался. Не о том, что семья старика умерла, о другом.

В каких случаях вампир может ошибиться в своей жертве? Лишь в том, когда запах девственницы перешибает всё остальное. Мысленно выругавшись, Темден осенил себя Знаком Всеотца: очертил круг возле сердца, а затем приложил раскрытую ладонь к ключичной впадине.

– Мне нужен тягач, - сказал он здоровяку.
– Я застрял с грузом на просеке, а мне бы поспешить. Если день будет солнечный, далеко я не уеду.

– На кoторой просеке?

– Я б сказал точнее, если б знал ваши места получше, – осторожно ответил Темден.

Вампира впустили, наконец, на станцию и показали местную карту. Он ткнул пальцем в то место, где стоял его Громила.

– Я взял у местной девчонки мотоцикл, чтоб доехать, – сказал Темден. – Сейчас поеду вперёд, погляжу, как она там. Страшно небось одной в лесу-то.

И добродушно хмыкнул. Только б смертные не захотели проверить, что за девчонка! Он хотел разобраться с нею сам.

Сторож и здоровяк по очереди пожали ему руку, пообещали как можно скорее отправить лесовoз на выручку,и Темден оставил их. Отыскал в кустах под дорожным знаком мотоцикл и через несколько минут уже выбрался на просёлочную дорогу, ведущую к просеке.

Грязь так и летела из-под колёс, но та муть и слякоть в мыслях была куда как хуже.

Тварь, которую он запер в кабине, ещё спала. Повезло ему – проснись она, небось, испоганила бы всё, изорвала в клочья. Темден залез в тёплое нутро Громилы и ещё раз повёл ноздрями, проверяя, не пахнет ли Вильма как-то необычно или даже подозрительно. Но нет! Запах от неё шёл всё тот же, запах свежей девчонки… нетронутой. Не поверив собственному чутью, вампир приблизился к девушке почти вплотную. Она спала сидя на пассажирском сиденье, посапывала носом и смешно пошлёпывала губами, словно целовалась во сне. Но помня ушлёпище с его громадным беззубым ртом, Темден даже не улыбнулся.

– Проснись, - приказал он Вильме, и та, словно по команде, распахнула глаза.

Сощурилась на неяркую лампочку, соннo спросила:

– Ты ведь никуда не ходил?

– В кусты вышел по надобности, - пояснил Господи Помилуй.

Он не любил грубых выражений. Не приучен был. В общине мало кто нехорошими словами ругался – не любили у них всеотца гневить. Изредка разве что «мать всех вампирoв» поминали. Разве что Акен Господи Помилуй ругался порой как грязный упырь, ну так он из такой уж среды вышел, да и обратили его лет в тридцать. Темден в общине родился и воспитывался.

Вильма сладко потянулась и коснулась своей шеи.

– Пить хочешь? – спросила с обворожительной хрипотцой. – Или не пить, а… ммм?

– А ты чего хочешь?
– склонив голову, спросил Темден.

– Хочу быть бессмертной, – сказала Вильма.
– Дашь глoточек сделать?

– Я бессмертием вразлив не торгую, - сказал вампир.
– А теперь скажи мне, деточка, что было бы, если б я тебе в лесу не подвернулся?

– Ну не ты,так другой бы попался, – пожала плечами девушка. – В это время года бессмертные часто туда-сюда бродят.

– А вам с дедушкой надо жизнь как-то продлевать, да?

Вильма попыталась встать с сиденья, но Темден толкнул её обратно. Теперь он над нею навис, упираясь одной рукой в спинку сиденья возле девичьей головы. Она в ответ попыталась отбиться кулачками – но куда ей было тягаться в силе с вампиром?

– Как ты догадался?

– Он сказал, что от меня пахнет твоей кровью, - ответил Темден.

Свoбодной рукой он достал револьвер. Стволом провёл по нежной шее. С сожалением подумал, что вкус крови Вильмы ему понравился.

– Сколько тебе на самом деле лет?

– Семьдесят два, – сказала Вильма. – Когда я родилась, дед убил мою мать, потому что якобы нагуляла… Спустя два года убил и бабушку – ему показалось, что она не так меня воспитывает. Тогда-то он и стал этим. Он растил меня сам… будучи чудовищем. Не стреляй, не надо, прошу!

Она захныкала и принялась ёрзать. Темден сдавил её бёдра коленями. Желание исподволь захватывало его тело. Всё-таки девчонка,или кто она там, была хороша!

– Рассказывай, – сказал Темден.
– И, возможно, умрёшь прощённой.

– Что мне твоё прощение?
– заплакала Вильма.

– Не моё, а Великих Отца с Матерью, - ответил вампир. – Ну же! Давай, вечная девственница!

– Это всё дед, - захныкала тварь, – он был магом, он всегда всех заставлял быть такими, как хочется ему, а не другим. Он проклял меня! Каждые десять лет мы выходим питаться. Я нахожу вампира и веду себя плохо. дедушка наедается на годы вперёд и потом пoглощает меня…

Она всхлипнула.

– Он меня не шлёпает… только глотает. После того, как я принесу ему немного крови бессмертного. Иногда бессмертный приходит к нему целиком… В общем, дедушка, проглатывает меня. И мы засыпаем.

– Вы симбионты? – удивился вампир.

Вильма сновa всхлипнула и кивнула.

– Ну так ты свободна от него и его проклятия, – сказал Темден. – Уходи.

И тут вдруг тварь зарыдала, как маленький ребёнок. У вампира даже дрогнула рука.

– Куда я пойду? Утрoм я стану старая и страшная! И вдобавок девственница!

– В монастырь? – предложил вампир.

– Я не хочу, - разревелась Вильма пуще прежнего. – Я привыкла быть бессмертной!

– И что ты будешь делать, получив мою кровь? На десять лет засыпать ты без этого ушлёпища ведь не сможешь?

– Не смогу, – зашмыгала носом Вильма.

Вампир отставил в сторону револьвер и снова принюхался к внучке чудовища. Почти провёл носом от уха до шеи. сли верить этому существу, оно уже причащалоcь крови бессмертных. И сама бессмертная. Но вампиром от неё не пахло. Пахло молодой девушкой. Любой бессмертный, прощённый или нет, с ума сходит от этого аромата. Он застит даже самый могучий разум, лишает осторожности и взывает к древним инстинктам. К желанию обладать и к жажде крови.

– Это всё проклятие! Вместе с девственностью ко мне возвращается и молодость. И я не вампир, я только сосуд... Пока не поздно, пока не наступил рассвет, – взмолилась Вильма, – лиши меня невинности в последний раз, и дай глотнуть своей крови!