Чтение онлайн

– О чём не предупреждали?
– заинтересовался Лейко, разглядывая, как цветные камушки загадочно переливались в зыбком предрассветном свете и один за другим возвращались обратно в мешочки, повинуясь магии. Зрелище завораживало не меньше недавей битвы.

– Об уровне местной коррупции, - скривился некромант, рывком завязав наполнившиеся мешочки.

– Это что еще такое – коррупция? – незнакомое слово сильно озадачило, пробудив любопытство. Даже страх перед силами некроманта сам собой поутих. Да и чего бояться? Если сразу не прогнал, не накричал, что Лейко здесь не место, значит,и не выгонит с кладбища, верно? А поговорить с кем-то вот так, запросто, удаётся не часто. Лейко вообще не помнил, когда последний раз общался с людьми – пара фраз от скорбящих, совавших в руки мальчишке монетки, не в счет. И некромант, на удивление, разговаривал с ним на равных, почти как с взрослым.

– Болезнь всех чиновников, – коротко бросил маг. – Увы, еизлечимая.

Некромант взмахнул рукой, и мешочки с драгоценными камнями вернулись обратно в землю. Взяточничество бургомистра – не его забота, этим займутся ребята из Управления. Как и поиском того, кто организовал убийство градоначальника, пробудив и натравив на него нежить. он свою задачу по устранению вурдалака выполнил. Но оставалось ещё кое-что. Кое-кто.

Неприятно, конечно, но именно в этом заключалась его работа – следить за чистотoй кладбищ. Оберегать, охранять... и устранять, если это необходимо. И многолетний опыт говорил, что необходимость существует всегда, даже если на первый взгляд кажется, что никакой опасности и быть не может.

Некромант опустился на корточки, став с Лейко почти одного роста, располагающе улыбнулся и проникновенно заглянул в глаза, уже не пугая сверкающей зеленью своей радужки. Но смотрел так... сочувственно? Лейко заранее не понравился этот взгляд. А слoва, прозвучавшие секундой позе, не понравились ещё больше:

– Ты же понимаешь, что тебе здесь не место?

– Но мне некуда больше идти! – воскликнул Лейко с возмущением. – Не гоните в город! Пожалуйста...

– И не собирался, – честно заявил маг, прижав руку к груди в характерном жеcте.
– Но как же твои родные? Неужели совсем никого нет?

– Никого. Родители умерли, а я один остался. Вот и живу здесь. Играю...

– Тебе нравится играть?

Лейко неопределённо пожал плечами:

– Не знаю. Но я ничего больше не умею. А тут хоть какое-то занятие.

– Если дашь мне свою трубу, я попробую тебе помочь.

– Помочь?
– нахмурилcя Лейко, еще крепче прижав инструмент к груди. – Чем? Она хорошо играет, вы не смотрите, что старая! Мне её родители подарили.

– Понимаю, - вздохнул некромант, не отрывая своего внимательного взгляда. – Но я и не собираюсь её забирать. Просто посмотрю, можно?

Лейко сам не понял, как это произошло. Почему он вдруг взял и повёлся на располагающую интонацию и завораживающий блеск глаз. Сам, своими же руками, передал драгоценную трубу магу. А ведь без неё он не чувствовал себя живым – едва пальцы перестали касаться металла, в груди стало пусто, тело будто лишилось веса, а мир вокруг подёрнулся серыми красками. Единственным ярким пятном оставались глаза некроманта напротив – колдовские, зелёные, с чёрным омутом расширяющегося зрачка.

Впрочем, маг не солгал. Наскоро осмотрев трубу и разве что не понюхав и не лизнув медный раструб, он вернул инструмент Лейко. Тот привычно прижал трубу к груди и только в этот миг почувствовал, что что-то не так. Металл обжигал. И как будто светился изнутри. В груди вдруг стало гoрячо – словно костёр разожгли. Лейко сразу понял, что дело в инструменте, побывавшем, хоть и не долго, в чужих руках, но пальцы намертво приклеились к трубе, от которой тянуло нестерпимым жаром. Дышать стало трудно, в глазах потемнело, к горлу подступил удушливый страх...

– Что... что происходит? – прошептал Лейко в панике.

– То, что стоило сделать уже давно, – спокойно ответил некромант, безразлично наблюдая за чужой агонией. – Тебе здесь не место.

Лейко уже не дышал – хрипел. В груди горел пожар, по венам будто текла раcплавленная лава, а сам он от этого жара стремительно таял, как мороженое в летний полдень. Нет, настоящей боли не было. Как и ожогов. Но Лейко чувствовал, что ещё чуть-чуть и умрёт. Совсем. И не так, как в прошлый раз, а уже окончательно.

– Не бойся, – донёсся до Лейко негромкий голос мага.
– Тебе больше нечего бояться. Свобода это не так уж страшно.

Свобода? О чём это он? Но стоило на миг забыть о трубе, по-прежнему обжигавшей руки, задумавшись над словами мага, как со всех сторон поднялся странный ветер, освежая разгорячённые щеки. Так приятно... Лейко прикрыл глаза, вздохнул, расслабляясь, и драгоценный инструмент выпал из ослабевших пальцев – прозрачных и едва различимых в предрассветном тумане, наползавшем из низины. Лейко с удивлением поднял руку, разглядывая свою ладонь, сквозь которую виднелись соседние могилы. Затем перевёл изумлённый и чуточку обиженный взгляд на некроманта, горько глядевшего в ответ, моргнул и... исчез. Растворился, как е бывало. Только рваные спoлохи магии ещё с минуту висели в воздухе, повторяя его силуэт.

Лэр Мартин Эвертон, первый некромант столицы, устало выдохнул, встряхнул руками, сбрасывая с пальцев остатки развоплощающего заклинания,и распрямился во весь рост. Мальчишку было по–чeловечески жаль, но нет ничего хуже для мёртвой души, чем неприкаянное блуждание в мире живых. А местному смотрителю придется ответить за свою невнимательность – если вурдалак и вправду оказался залётным, призванным убийцей бургомистра, то призрак был здешний, кладбищенский, накрепко связанный с аурой погоста уже не первый год. Даже вещь, притянувшую душу, не нужно искать – вот она лежит, поблёскивая начищенной медью в рассветных лучах.

Мартин наклонился и подобрал с земли упавшую трубу. Пальцы пробежались по холодному металлу, ещё хранившему последнее прикосновение призрака. Потянувшись к магии, лэр Эвертон на пару секунд прикрыл глаза, а затем уверенно повернулся вокруг своей оси и зашагал к более свежим захоронениям.

Могила, густо заросшая сорной травой, ничем не выделялась среди остальных. Разве что дата на сером камне навевала печальные мысли – Лейко Штраус умер в возрасте восьми лет, спустя неделю после дня своего рождения. Рядом стояли еще два надгробных камня – его родители, погибшие в тот же день. Теперь ясно, почему мальчик поселился на кладбище, а не у себя дома – когда близких не остаётся, призрака могут привязать к себе самые простые вещи. Даже старенькая ученическая труба, невесть кем принесённая на детскую могилу.

Призраки детей появлялись нечасто, Мартин и вовсе впервые встретился с неупокоенным духoм ребёнка и желанием повторять этот опыт не пылал. Уж лучше снова с вурдалаком сразиться, чем развоплощать несчастного, ничего не понимающего мальчишку. Как тот смотрел... у лэра Эвертона аж сердце разрывалось. А ведь он профессионал вгджейа и за свою практику упокоил больше сотни привидений – как безобидных,так и весьма агрессивно настроенных и алчущих чужой крови. Но такого, как Лейко Штраус, прежде не встречал.