Чтение онлайн

Я поднимаю крозиус обеими руками.

— Этот мой, — говорю я братьям.

Дорн смотрит на нас.

— Вы хотели меня видеть, сэр?

Томаз не стал утруждать себя приведением в порядок помятого комбинезона, когда выпрямился в чём-то удалённо напоминающем стойку ”смирно”. Его окружал командный штаб, как и всегда, похожий на деятельный улей. Младший офицер задела докера, проходя мимо.

Томаз не сказал ничего в ответ. Сегодня он проработал пятнадцать часов подряд в доке, где пришвартовались десятки кораблей, и где практически не осталось места для грузов. Пятнадцать часов криков благодаря сломанным вокс-передатчикам, которые некому было чинить; из-за припасов, разгруженных везде где только можно — само собой не там где надо (мешая остальным) — отчего их спустя считанные минуты приходилось перемещать, что превращало и без того испорченную другим докером работу в ещё более трудную.

Откровенно говоря, Магхерна не заботило, что его толкнут на пол. Может быть удастся свернуться и урвать немного проклятого сна.

— Сэр, — напомнил он.

Саррен наконец оторвал взгляд от гололитического стола. Полковник заметно постарел за последнюю неделю. Докер это отчётливо видел. Его усталость и ноющая боль в костях были понятны Томазу — бригадир чувствовал себя также.

— Что? — спросил Саррен, прищурив налитые кровью глаза. — Ах. Да. Начальник доков.

Полковник снова посмотрел на гололит. — Мне нужно, чтобы твои бригады работали быстрее. Это понятно?

— Извините, сэр. Я не уверен, что расслышал вас, — моргнул Магхерн.

— Мне нужно, — Саррен не отрывал взгляд от стола. — Чтобы твои бригады работали быстрее. В докладах, которые я получаю из доков, говорится, что вы бездействуете. Начальник доков, речь идёт о части северо-восточного периметра города. Мне нужно передислоцировать войска. Мне нужно сохранить бронетехнику. Мне нужно, чтобы ты делал свою работу.

Магхерн недоверчиво огляделся, не зная, что ответить.

— Полковник, что вы от меня хотите? Что я могу сделать?

— Свою работу, Магхерн.

— Полковник, вы хоть видели доки в последнее время?

Саррен вновь посмотрел на него и без всякого веселья рассмеялся.

— Я выгляжу так, словно недавно видел что-нибудь кроме докладов о потерях?

— Я не могу ничего сделать в доках, — Магхерн покачал головой, чувствуя нереальность происходящего. — Я не чудотворец.

— Я понимаю, что у тебя… значительный… объём работы.

— Даже будь её вдвое меньше. У нас отставание на недели, скорее месяцы, и нет места для разгрузки.

— Мне всё равно нужно больше от тебя и твоих бригад.

— Конечно, сэр. Вернусь через секунду, вот только отолью дорогим белым вином и превращу в золото всё к чему прикоснусь.

— Это не повод для шуток.

— А я и не смеюсь, помпезный сукин сын. ”Работай усердней”? ”Больше”? Ты сошёл с ума? Я ничего не могу сделать!

Ближайшие офицеры начали косо смотреть на Магхерна. Саррен вздохнул и потёр кончиками пальцев закрытые глаза.

— Я с пониманием отношусь к сложностям твоего положения, но это лишь первая неделя осады. Дальше будет только хуже. Мы все будем спать гораздо меньше, а работать всем нам придётся гораздо больше.

— Более того, я знаю, что ты пашешь до изнеможения, а твой труд мало ценят, но ты не единственный кому сейчас тяжело. И уж, по крайней мере, ты точно переживёшь многих из нас. Мои люди на улицах сражаются и умирают за твой дом, за то, чтобы ты мог продолжать жаловаться на мою несправедливость к тебе. У меня сотни тысяч горожан с оружием в руках противостоят величайшему вторжению, которое когда-либо видел этот мир.

— Сэр, — Магхерн вдохнул. — Я сделаю…

— Ты заткнёшься и дашь мне договорить. У меня взводы гвардейцев потеряны за продвигающимся фронтом врага, их без сомнения порубили на части топоры диких ксено-монстров. У меня в бронетанковых дивизиях заканчивается горючее из-за проблем с пополнением запасов в осаждённых кварталах. У меня титан класса ”Император” на коленях, потому что его командир была слишком разгневана, чтобы думать головой. У меня горят окраины города, люди спасаются бегством, но бежать некуда. У меня десятки тысяч солдат умирают, чтобы не дать врагу прорваться к Магистрали Хель — люди гибнут за дорогу — потому, что как только твари прорвутся к хребту улья, мы все умрём гораздо быстрее.

— И так, я абсолютно ясно высказался, что, несмотря на понимание твоих трудностей, я ожидаю, что ты с ними справишься? Нам для дальнейшего прояснения ситуации ни с кем больше не надо переговорить? Мы достигли полного взаимопонимания?

Магхерн сглотнул и кивнул в ответ.

— Хорошо, — улыбнулся Саррен. — Это хорошо. Чем ты можешь мне помочь, докер?

— Я… поговорю с бригадами, полковник.

— Признателен за понимание ситуации, Томаз. Свободен. А теперь кто-нибудь установите надёжную вокс-связь с реклюзиархом. Мне нужно знать, насколько он близок к тому, чтобы титан вновь пошёл.

В когнитивном зале Гримальд стоял перед искалеченной Зархой.

Спокойный, размеренный гул доспеха периодически искажало механическое дребезжание. Одна из внутренних систем, связывающая силовой ранец с доспехом, работала неправильно. Серебряную маску шлема-черепа покрывала кровь орков. Левое коленное сочленение брони лязгало при каждом шаге — сервомоторы внутри были повреждены и нуждались в почтительном уходе ремесленников ордена. Доспех обгорел на месте свисавших с наплечников свитков с обетами, а керамит потрескался.

Но он был жив.

Вставший рядом Артарион также выглядел потрёпанным. Остальные остались на страже в соборе наверху. Орков постигла кара — они были убиты за богохульство.

— Мы зачистили твой титан, — процедил Гримальд. — Теперь вставай, принцепс.

Зарха продолжила висеть в молочной жиже, не слыша капеллана, даже не двигаясь. Выглядело так, словно принцепс утонула.

— ”Вестник Бури” забрал её, — тихо произнёс модератус Карсомир. — Она была старой и много лет силой воли подчиняла ядро титана.

— Она ещё жива, — заметил рыцарь.

— Только плоть, и то ненадолго, — казалось, что Карсомиру было больно даже от объяснений. Покрасневшие глаза модератуса окружали тёмными круги. — Дух-машины ”Императора” гораздо сильнее любой души, которую ты можешь представить, реклюзиарх. Прекрасные титаны создают как малое воплощение самого Бога-Машины. В них заключена Его воля и Его сила.

— Ни один дух-машины не равен живой душе, — сказал Гримальд. — Она была сильной. Я чувствовал силу в ней.