Чтение онлайн

Это сработало. Подобие осмысленности вновь появилось в усталых взглядах.

— Тогда пошли, — сказал Магхерн и поднялся, хрустнув коленями. Он удивился, что ещё может стоять. — Кровь Императора, я никогда так не уставал.

— Да что ты жалуешься, я удивляюсь, — штурмовик с ухмылкой надевал очки. — У тебя в доках были совершенно невыносимые смены. Это не намного утомительней, я думаю.

— Ага, — проворчал один из рабочих, — но тогда нам платили.

С негромким смехом отряд двинулся назад в порт.

Раненую правую руку полковника Саррена надёжно закрепили на самодельной повязке. Больше всего командующего раздражало, что теперь нечем было показывать на гололитический дисплей, но что же, такова цена глупости — полковник покинул ”Серого Воина” на контролируемой врагом территории. Учитывая обстоятельства, он ещё легко отделался осколком в руку. Группа зелёнокожих снайперов убила четверых из экипажа командирского ”Гибельного клинка”, когда люди покинули недра танка, чтобы подышать свежим воздухом, крайне необходимым после множества часов, в течение которых они вдыхали переработанные фильтрами испарения.

Очередной квартал зачищен лишь для того, чтобы считанные часы спустя туда вновь пробрались эти падкие до мародёрства скоты.

В низком главном командном отделении танка Саррен сидел на потрёпанном троне, позволяя напряжению спасть и пытаясь избавиться от боли в конечности, которая лишь час назад была абсолютно нормальной рукой. Костоправ, Джерт, уже порекомендовал ампутацию, говоря о риске заражения от грязного осколка и вероятности того, что рука никогда не восстановит — как он выразился — ”полную функциональность”.

Чёртов врач. Лишь бы имплантировать дешёвую, на скорую руку собранную бионику, которая будет лязгать при каждом движении мускулов, и заедать из-за низкокачественных деталей. Саррен был знаком с аугметикой для Имперской гвардии и знал, что её модификации далеки от тех, что доступны богачам и декадентам.

Сейчас полковник смотрел на гололитический стол, наблюдая, как мучительно медленно имперские войска уступают контроль над доками. Видя мерцающие руны полков и значки дислокаций, было непросто воссоздать из неясных образов картину реального яростного боя.

Всё новые и новые пехотные подразделения Стального Легиона прибывали в порт, но это было всё равно, что пытаться вычерпать прилив ведром. Гвардейцы могли лишь слегка сдерживать общее отступление. Перспектива отбить доки назад была слабой.

— Сэр? — обратился к командующему вокс-офицер. Саррен взглянул на него, отрываясь от раздумий, и не понимая, что его внимание пытались привлечь уже почти минуту.

— Да?

— Сообщение с орбиты. Имперский флот вновь вступает в бой.

Саррен сотворил символ аквилы — по крайней мере, попытался и заворчал, когда перевязанная рука откликнулась болью. Вместо этого полковник одной рукой показал крыло орла.

— Понял. Да пребудет с ними Император.

После слов он вернулся к наблюдению за дислокацией войск в городе. Экипаж танка продолжил работу на постах.

Значит Имперский флот вступает в бой.

Вновь.

Каждые несколько дней разворачивалась одна и та же картина. Объединённый флот Адептус Астартес и Империума выходил из варпа рядом с планетой и атаковал окружившие мир корабли орков. Бой длился несколько часов, обе стороны несли колоссальные потери, но орки неизбежно отбрасывали нападавших, благодаря огромному численному превосходству.

Отступив в ближайшую безопасную систему, корабли в течение какого-то времени перегруппировывались под руководством адмирала Пэрола и Высшего Маршала Хелбрехта и готовились к новой атаке. Прямолинейно и грубо. В космической войне такого масштаба мало места для изящества. Саррен понимал эту тактику — броситься в атаку в сердце вражеского флота, нанести максимальный урон, и затем отступить в безопасное место. Необходимость в тяжёлой войне на истощение.

И это мало вдохновляло. Города-ульи были на грани. Без подкреплений в ближайшие недели многие падут. Нечастые сообщения из Тартара, Инферно и Ахерона рисовали всё более мрачную картину, как и ответы Саррена о ситуации в Хельсриче.

Если не…

— Сэр?

Саррен посмотрел налево, где на посту сидел вокс-офицер. Одной рукой он прижимал к голове наушники. И выглядел побледневшим.

— Экстренный вызов с орбиты от ”Змеиного”. Они запрашивают немедленное отключение всех противовоздушных орудий в районе доков.

Саррен подался вперёд. В доках осталось совсем немного сил ПВО, но дело было не в этом.

— Что ты сказал?

— ”Змеиный”, сэр, ударный крейсер астартес. Они запрашивают…

— Трон, отдайте приказ. Отдайте приказ! Отключить все уцелевшие противовоздушные турели в порту!

Экипаж танка хранил молчание. Они смотрели и выжидали.

Саррен прошептал единственное слово так тихо, словно боялся, что оно окажется неправдой.

— Подкрепления…

Единственный корабль.

”Змеиный”.

Цвета морской волны и чёрный как уголь, подобно дракону из мифов крейсер бросился сквозь флот врага, в то время как остальные боевые корабли Империума обрушились на окружающее планету кольцо орочьих судов.

Он единственный сумел прорваться, проскочив сквозь заградительный вражеский огонь, щиты храбреца почти отключились, а корпус был объят пламенем. ”Змеиный” не стал вступать в бой. Когда крейсер астартес достиг верхних слоёв атмосферы, десантные капсулы и ”Громовые ястребы” подобно ливню обрушились из окованного железом чрева на охваченный войной мир.

Исполнив свой долг, ”Змеиный” повернул обратно в битву. Капитан судна скрипел зубами от бесконечных докладов о повреждениях, сулящих смерть любимому кораблю, но не было бесчестья погибнуть, исполнив столь важный долг. Он действовал согласно приказам высочайшей силы — от воина на поверхности планеты, чьи деяния уже были записаны в сотнях летописей имперской славы. Воин потребовал пойти на риск и доставить на Армагеддон подкрепления независимо от вставших перед ними препятствий.