Хельсрич
Шрифт:
Андрей не смеялся. Всё происходящее совсем его не радовало.
Штурмовик с тошнотворным скрежетом металла о металл переключил передачу. Сзади донёсся хор недовольных голосов, когда ”Химера” протестующе подпрыгнула и вновь встряхнула пассажиров. Он услышал, как кто-то ударился головой о стену. И понадеялся, что это был толстый жрец.
Легионер подавил смешок. Хоть что-то весёлое.
— …скр…сн…тл… — раздалось в воксе.
Ага! Хотя бы так.
— Это рядовой Андрей, из…
Он замолчал, когда сообщение стало более разборчивым. Горящий район впереди, через который нужно было проехать, чтобы добраться до далёкого храма… это был Росторикский сталеплавильный завод. В воксе слышались предсмертные крики титана.
— Держитесь, — крикнул он докерам и направил побитый транспорт по Магистрали Хель к возвышающемуся над промышленными башнями силуэту ”Вестника Бури”.
Связь поглотил предсмертный крик ”Связанного Кровью”. Зарха корчилась в саркофаге, пытаясь отделить боль потери от потока информации с сенсоров, на котором она должна сконцентрироваться.
Лишённая кисти рука метнулась вперёд в молочной жидкости, и титан повиновался яростному порыву.
— Выстрел, — подтвердил Валиан Карсомир.
В центре промышленного квартала, в окружении горящих башен и разрушенных мануфакторий ”Император” стоял под шквальным огнём едва достающих ему до пояса развалюх-шагателей. Щиты покрывала яркая, почти ослепительная рябь от взрывов.
Плазменный аннигилятор набирал энергию, всасывая вихрь воздуха через охладительные клапаны, и содрогался, готовясь к выстрелу. Копошившиеся у ног бога-машины орочьи шагатели воем сирен предупреждали друг друга. Облако раскалённого пара вырвалось из орудия, и с рёвом, выбившим все уцелевшие окна в радиусе километра ”Вестник Бури” произвёл залп.
Хлынувший из орудия поток перегретой, подобной добела раскалённому солнцу плазмы поглотил трёх меньших развалюх-титанов и оставил от них лишь расплавленный металл.
Симпатическая мука обожгла руку Зархи. Она приложила все силы, чтобы выкинуть боль из головы, и сосредоточилась на грохоте кишащих вокруг паразитов. Повреждения щитов были серьёзными, и ”Вестнику Бури” не стоило долго здесь задерживаться.
— ”Связанный Кровью” не поднимается, моя принцепс.
Зарха знала. Она слышала крик его духа на связи принцепсов Легио.
— Он умирает.
— Он умирает.
— Приказы, моя принцепс?
— Стоять. Сражаться.
— Стоять. Сражаться.
Титан содрогнулся, когда очередной развалюха-шагатель проковылял вперёд, грохоча установленными на плечах орудиями. Возвышаясь над поверженным ”Связанным Кровью” титаном класса ”Разбойник” исполин открыл ответный огонь из второстепенных орудийных батарей, в клочья раздирая пустотные щиты низшего титана.
Зарха со смехом ударила другой рукой через жижу. Орудие ”Вестника Бури”, исполинская пушка ”Адский шторм”, загудела, когда внутренние механизмы и приводы двигателей раскрутились до требуемого уровня.
— Моя принцепс… — разом выдохнули Лонн и Карсомир. Зарха захихикала в гробнице с жидкостью.
— Умри!
— Умри!
Вырвавшиеся из орудия ”Адский шторм” пять энергетических копий искромсали вражеского развалюху-титана. Меньше чем за три секунды был пробит плазменный реактор и начался критический выброс энергии, а уже через пять секунд он взорвался, почти полностью уничтожив толстого гарганта. Обломки размером с танк обрушились на пустотные щиты ”Вестника Бури”, оставляя повреждения, которые пытались скомпенсировать генераторы.
— Дополнительный ущерб от турболазерных батарей… Зубцы Шестерёнки, мы попали по орбитальной посадочной платформе Г-71. Моя принцепс, умоляю быть осторожней…
— Гаргант убит. — Она облизнула холодные, морщинистые губы. — Гаргант убит.
— Гаргант убит.
В половине километра за уничтоженным шагателем широкая посадочная платформа, чьи опоры повредил лазерный залп орудия ”Вестника Бури”, заскользила, врезалась в крышу пылающего танкового мануфактория и обрушилась на землю. От обоих осталась лишь лавина рокрита, изогнутых железа и стали посреди облака серо-чёрного дыма и пыли.
На сталеплавильном заводе уже несколько дней кипело генеральное сражение с участием титанов и пехоты. Мало что на нём уцелело, но никто не хотел уступать.
— Моя принцепс…
— Хватит поучений. Мне плевать.
— Хватит поучений. Мне плевать.
— Моя принцепс, — повторил Валиан, — новый контакт. Сзади.
Встревоженная Зарха повернулась в жидкости подобно рыбе. Движение размеренно повторил ”Вестник Бури”, ноги-крепости с грохотом ударили о землю. Вид города из глаз титана не поменялся, показывая только опустошение.
— Судя по изображению на сканере это либо несколько шагателей, либо один титан нашего размера.
Сгорбившийся у панели ауспика адепт повернулся, чтобы взглянуть на пилотов сквозь тёмно-зелёные линзы трёх бионических глаз. Раздался машинный код, несогласный с оценкой Лонна.
— Отрицательно. Термальные показатели регистрируют единственный различимый сигнал.
Один вражеский титан.
Это невозможно, подумала она, но не позволила мысли дойти до вокализаторов. Тревожная дрожь пробежала по костям титана, и Зарха почувствовала её так же ясно, как в прошлой жизни чувствовала ветер на коже.
— Моя принцепс, мы должны выйти из боя, — сказал Лонн, смущённо осматривая пылающий завод. — Нам нужно перевооружиться и охладить плазменный реактор в соответствии со стандартными процедурами.
— Я это лучше тебя знаю, Лонн.
— Я это лучше тебя знаю, Лонн.
— Но не брошу район, который защищала последние четыре ночи.
— Но не брошу район, который защищала последние четыре ночи.
— Моя принцепс, здесь мало что уцелело, что стоило бы защищать, — настаивал Лонн. — Повторяю рекомендацию выйти из боя и перевооружиться.