Чтение онлайн

– Его дивизию перевели на юг, сейчас она ведет бои в окружении.

– Запрос можно послать по радио.

– Нужна ваша подпись.

– Составьте радиограмму, я подпишу.

Адъютант щелкнул каблуками.

– Вот что, Пауль. Если Зонненфельд не ищет дружбы, предложите ее сами. Неизвестно, сколько времени уйдет на ответ у окруженных и получим ли мы его вообще. Не думаю, что командование дивизии порадуется нашему запросу, подозреваю, его одолевают более насущные заботы. Пригласите Зонненфельда и его очаровательную фрау (она ведь нравится вам, не правда ли?) в гости. Вы живете в доме со своей русской, а все русские женщины прекрасно готовят. Купите продукты, не поскупитесь на хорошую выпивку и потихоньку прощупайте Зонненфельда. Возможно, вы правы, а я нет.

Крюгер радостно кивнул и вышел. «Будет дураку занятие, – подумал фон Лютцов, – перестанет приставать с подозрениями. Зато доложит папе, что ему доверяют оперативную работу…» Полковник вернулся к списку, подумал и подчеркнул фамилию Зонненфельда. Для порядка.

Крайнев пришел на службу поздно. Он миновал вытянувшегося часового и плавно зашагал по обширному двору склада. Встречные солдаты и унтер-офицеры услужливо козыряли, майор даже не кивал в ответ, не мог. Дико болела голова. Его опухшее лицо явственно говорило о причинах недомогания, в глазах солдат Крайнев читал понимание и нескрываемую зависть. Кабинет начальника армейского склада размещался на втором этаже облезлого административного здания, Виктор осторожно поднялся по лестнице. Писарь в приемной вскочил при его появлении и вытянул руки по швам.

– Кофе, Курт! – сказал Крайнев. – Крепкий, горячий и сладкий. Две таблетки аспирина. Стой! Аспирина, пожалуй, не надо.

В кабинете он снял шинель и прошел к письменному столу. Стопку бумаг, ждавшую его подписи, он небрежно отодвинул в сторону. Покойный Бюхнер отменно вышколил подчиненных – через несколько минут кофе стоял на столе. Крайнев подождал, пока Курт выйдет, достал из стола початую бутылку коньяка, щедро плеснул в чашку. Осторожно сделал первый глоток. Желудок взбрыкнул, но через мгновение успокоился. Виктор по глоточку осушил чашку и достал из кармана сигареты. Он курил, блаженно ощущая, как притихают молоточки в висках. Жизнь продолжалась.

…Крюгер позвонил ему вчера и с ходу пригласил в гости. Крайнев растерялся от неожиданности, но Пауль был настойчив. Говорил, что задолжал ему угощение, к тому же давно хотел поближе познакомиться с Зонненфельдом и его очаровательной женой. Крюгер так и сказал: «Жена». Абверовец говорил напористо, отказаться было сложно, но Крайнев уцепился за «жену» и сказал, что спросит у Эльзы. Крюгер погрозился перезвонить. Виктор тут же соединился с гостиницей, к его удивлению, Эльза согласилась. Крайнев понял: в последние месяцы они жили затворниками, а Эльзе, как любой женщине, хотелось общества. В N с развлечениями было скудно: кинотеатр и редкие рестораны. Крюгер позвонил через полчаса, Крайнев ответил согласием.

Поначалу он планировал явиться в гости со своим коньяком, но затем передумал – выглядело по-русски. Виктор бросил в портфель пару жестянок французских сардин, пакет с шелковыми чулками (подарок от Эльзы), с тем и отправились. Зря он поскромничал с коньяком. Крюгер выставил на стол шнапс: крепкий и вонючий. Пить его пришлось как мужчинам, так и женщинам. Эльза едва пригубила свою стопку, а вот сожительница Крюгера, молчаливая и робкая женщина, осушила до дна. И вторую, и третью… Во время застольного разговора Крайнев поглядывал на нее с сочувствием. Вера отрекомендовалась учительницей. Он невольно думал, что с приходом в N Красной Армии учительствовать Вере доведется не скоро. Лет через десять. Если вообще разрешат работать в школе пособнице фашистов, пусть даже отбывшей наказание.

Крюгер был разговорчив и любопытен. Расспрашивал Крайнева о фронтовых делах. С первых слов Виктор понял, что абверовец пригласил их с умыслом. Держался настороже. Легенда, тщательно разработанная в Москве и намертво вбитая в память, была выдана Крюгеру в полном объеме. Лейтенант остался неудовлетворенным и пытался выведать скользкие подробности. Сколько лет командиру дивизии, как он выглядит, с кем из офицеров водил дружбу интендант Зонненфельд?.. Крайневу разговор не нравился, и он начал щедро лить в бокалы. Заодно приходилось не забывать себя. Крюгер отрубился первым, но и Крайнев понес в этой схватке потери. Приехавший к полуночи Седых погрузил подгулявшего интендантуррата в бричку и отвез домой. Он помог Эльзе раздеть начальника, при этом, как успел запомнить Виктор, Седых ворчал в адрес некоторых людей, которые запрещают подчиненным то, что щедро разрешают себе…

Проснулся Крайнев в одиночестве и с больной головой. Как бы ни было плохо, он сразу вспомнил: им интересуется абвер. Ничего у них пока нет, кроме подозрений, в противном случае допрос проходил бы в другом месте. Без шнапса, даже вонючего. Вполне возможно, Крюгер вообще действовал по собственной инициативе. Но в любом случае плохо. Крайнев решил в обед переговорить с Николаем и действовать по его совету. «День у меня есть!» – решил Виктор, даже не подозревая, насколько заблуждается.

Через час он разобрался с бумагами и вышел во двор. Здесь стояла обычная суета: во двор въезжали машины, подруливали к складам, загружались боеприпасами, амуницией, продуктами… К складу тянулась от станции железнодорожная ветка; грузы доставляли вагонами, а вывозили на грузовиках. Это большое и хлопотное хозяйство функционировало по-немецки четко, без знакомого Крайневу российского разгильдяйства. Но в этой правильности таилась гниль. Когда-то Крайнев с Саломатиным день проторчали на оживленной трассе, высматривая нужный грузовик. Теперь Крайнев заранее знал, когда и какой груз направится в немецкую часть, маршрут следования колонны, количество сопровождающих охранников. По договоренности с Николаем он несколько раз передавал сведения Саломатину. Ни одна из колонн к месту назначения не прибыла. Немцы заволновались, стали выделять в сопровождение усиленную охрану, но поздно: бригада Саломатина на полгода вперед была обеспечена боеприпасами, одеждой и продуктами. Саломатин через Николая передал Виктору благодарность и пообещал при встрече налить столько, сколько благодетелю влезет.

Во дворе Крайнева нашел фельдфебель, назначенный им на станцию вместо себя. Фельдфебель запыхался, лицо его блестело от пота.

– Господин интендантуррат! – проговорил он. – СД закрыла столовую и арестовала всех русских!

– Вот как! – сказал Крайнев, с трудом изображая невозмутимость. – Они объяснили причину?

– Ищут русского шпиона!

– В столовой?

– На станции! Допрашивают всех русских: железнодорожников, рабочих мастерских, официанток…

– Они не сказали, как долго это продлится?

– Гауптштурмфюрер велел закрыть столовую на три дня. Солдат теперь не будут кормить на станции, поезда следуют без остановок или задерживаются только для смены паровозов.

– Повезло вам, Гюнтер! – вздохнул Крайнев. – Три дня отдыха. Завидую!

Фельдфебель недоуменно смотрел на него.

– Отдыхайте! – подтвердил Крайнев. – И вот что! Разыщите моего денщика! Этот бездельник, скорее всего, ошивается в гостинице фрау Поляковой. Пришлите его ко мне. С бричкой.

Фельдфебель козырнул и убежал. Крайнев закурил и стал степенно расхаживать у ворот. Поведение Крюгера разъяснилось. Немцы пронюхали об утечке информации, но не знают, кого искать. Вместо удочки используют невод. Рано или поздно рыбке несдобровать. Сидеть сложа руки нельзя! Крайневу хотелось изо всех ног бежать к Николаю, но он пересилил себя. Важному немцу бегать не положено. Его положено возить, если не в машине, то в конном экипаже.

Виктор едва дождался Седых и, запрыгнув в бричку, велел везти к Николаю.