Хейанке
Шрифт:
— Да, — кивнул Шиджеру. — Господин отобрал ее у Сэта и сохранил в своей статуе. Ты же должен был почувствовать ее, самурай.
О-хре-неть! Так выходит Такэми не предатель? И статуя, да… Я ведь действительно чувствовал, что с ней что-то не так...
— А откуда ты узнал кто я такой? — все еще не до конца придя в себя, уточнил я.
— Мне было предсказано, что Мунайто поучаствует в судьбе моей дочери, — со вздохом пояснил Император. — Князь Ясудо не мог быть самураем Луны, Мигуми Аои женщина, а сам ты ничем не отличаешься от обычного человека, и мне пока непонятно: узнает ли тебя артефакт.
— Ясно, — ответил я, глядя в сторону темной громады Буши но Шидо. — Но мы же это сейчас проверим?
— Да, конечно, — Император кивнул, и больше мы в дороге не разговаривали.
Погода немного испортилась. Луна скрылась за тучей, заморосил дождь, но настроения мне это совсем не испортило. Жизнь не перестает преподносить сюрпризы, и кто бы мог подумать, что оно так обернется? Нет, Такэми все-таки отвратительный тип. Он убил мать жены моего брата, и руку я ему не пожму, но если Император говорит правду, то никакого предательства не было!
С другой стороны, а на хрена ему врать? Он уже знает кто я такой, и мог бы попытаться меня убить, но мы идем в Буши но Шидо… Но как ведь хитро, блин, все получилось. Опознать они меня не могли, но в этом мире есть настоящие предсказатели. Нет, там тоже была Ванга и этот, как его, Нострадамус, но я сомневаюсь, чтобы они могли предсказать что-то настолько конкретное. Ладно, губы пока раскатывать рано. Вот получу часть филактерии своего господина, и только тогда выдохну. Ну а пока расслабляться не будем.
На входе в храм, прямо посреди раскрытых ворот застыла фигура Горо Асаши. Сын Императора стоял, сложив перед грудью руки и не отрываясь смотрел на нашу процессию. Больше никого возле храма я не увидел.
Когда мы приблизились, десяток идущих впереди телохранителей расступился, и сын шагнул навстречу отцу.
— Приветствую Ваше Величество! — склонив голову, произнес он. — Статуя подготовлена! Обряд проведен!
Произнеся это, Асаши отшагнул в сторону освобождая дорогу. Император кивнул и, обернувшись к своим приказал:
— Все ждите здесь! На территорию храма не заходить никому! Проследи за этим, сын! — он посмотрел на Асаши, затем перевел взгляд на меня и сделал приглашающий жест. — Пойдем, Таро-сан!
Я кивнул и молча направился следом за ним, размышляя о том, что не стоит недооценивать местных.
Статуя подготовлена, обряд проведен, ну да… Они же тут все знали заранее. Никогда не поверю, что можно быстро провести какой-то обряд. Ведь даже если Император как-то смог связаться с сыном, на все про все было не больше пятнадцати минут. И Асаши, при этом, должен был находиться в храме, или мгновенно перенестись сюда из дворца!
Но тогда получается, что вся эта история со свадьбой чистый развод от начала и до конца? Хотя нет… Слишком сложно и невероятно. Во время аудиенции Император мог спросить меня напрямую, упомянув про часть филактерии Нактиса. Да и формулировка: «поучаствует в судьбе моей дочери» — она слишком размытая. Я ведь мог поучаствовать в ее судьбе лет через двадцать.
Думаю, все началось с того боя на арене. Ведь убить одержимого абы кто не в состоянии. Императору доложили об этом, он связал два и два, и решил проверить старое предсказание? Что-то во всем этом не вяжется и предчувствия у меня нехорошие, хотя ещё минуту назад хотелось плясать. Может это храм на меня так влияет?
Пройдя через ворота, Шиджеру направился к статуе, которая находилась через арену напротив.
Трибуны пустые, вокруг тишина и лишь негромко шелестит песок под сандалиями…
В тот момент, когда мы проходили середину арены, луна выглянула из-за туч и осветила изваяние бога. Такэми стоял в той же расслабленной позе и, опустив клинки, смотрел на нас с Императором. Или, может быть, только на меня? Словно узнал, и сам он вновь ассоциируется с другом. Проклятая память… Может быть так и есть? Видя, что брат погиб, Воин вырвал у Сэта частичку его души? И Император… он ведь идёт впереди. Стал бы я на его месте подставлять спину врагу?
Остановившись в четырёх метрах напротив статуи, Шиджеру указал мне на место рядом с собой и негромко произнёс:
— Встань здесь и жди! Я позову, и мы узнаем, кто ты такой.
Поправив ножны на поясе, я шагнул, куда было указано, не совсем понимая, что конкретно от меня требуется и готовый к любому развитию ситуации.
Кивнув, Император шагнул к статуе и, резко разведя руки, проорал в небеса какую-то жуткую тарабарщину. Заклинание или мантру — не разобрать. Его крик эхом отразился от трибун, пробежал по спине волной холодных мурашек, а дальше произошло невероятное.
Статуя на глазах покрылась трещинами и с грохотом осыпалась. Над обломками взлетел знакомый обломок «серебряной шестеренки», я выставил перед собой руку, и кусок филактерии, метнувшись ко мне, тут же оказался в ладони!
Не в силах сдержать накативших эмоций, я посмотрел на луну и счастливо улыбнулся. Грудь и запястье привычно стянули ледяные тиски, а потом…
— Значит, я не ошибся! — каким-то странным голосом произнес Император.
Фигура правителя немного увеличилась в размерах. Он обернулся и… я его вспомнил! Скуластая физиономия, наискось пересеченная шрамом, льдистые глаза и широкие скулы. Такэми… Тварь и предатель! Ведь это он…
В следующий миг глаза бога полыхнули багровым светом ненависти и мир погрузился во тьму…
— Это очень важно, поверь… — голос бога оторвал меня от раздумий. — Сэт нас почуять не может, но у меня плохие предчувствия. Словно мы о чем-то забыли…
— Это поэтому ты отдал мне дар Госпожи?
— Да, — кивнул он. — Ты единственный, кто сумеет высвободить Силу из амулета. Высвободить, несмотря ни на что. Мне Сила Солнцеликой в бою особо не поможет, но она ни при каких условиях не должна достаться Врагу. Ты же знаешь, как можно воздействовать через Силу на ее обладателя…