Чтение онлайн

Профитт подошел к пультам и взглянул на данные.

— Состояние корабля? — спросил он.

Один из людей Грегориана, оператор из Объединенного космического командования, сказал:

— Он уже отработал двигателем на последнем этапе, сэр и теперь идет по радиус-вектору. Встреча с МКС примерно через сорок пять минут.

— Остановите сближение.

— Нет! — воскликнул Гордон Оби. Он отделился от группы и вышел вперед: — Не делайте этого. Вы не понимаете…

— Эвакуации экипажа не будет, — отрезал Профитт.

— Это не эвакуация!

— Тогда что там делает этот аппарат? Ведь ясно, что он готов пристыковаться к МКС.

— Нет. Он не может. У него нет стыковочной системы, он не может присоединиться к станции. Его заражение невозможно.

— Вы не ответили на мой вопрос, господин Оби. Что там делает «Апогей II»?

Гордон колебался.

— Он только приблизится, и все. Это испытание маневренных возможностей «Апогея».

— Сэр, — произнес оператор из Объединенного космического командования. — Я вижу серьезное отклонение.

Взгляд Профитта метнулся к консоли.

— Какое отклонение?

— Атмосферное давление в кабине. Оно понижено до четырехсот двадцати миллиметров. А должно быть на уровне семисот шестидесяти. Или у корабля серьезная утечка воздуха, или давление понижено специально.

— Сколько времени оно на таком низком уровне?

Оператор быстро ввел запрос с клавиатуры, и на мониторе появилась диаграмма, отображающая давление в кабине за все пройденное время.

— Согласно их компьютерам давление в кабине поддерживалось на уровне семьсот шестьдесят миллиметров первые двенадцать часов после запуска. Затем, примерно тридцать шесть часов назад, оно снизилось до пятисот тридцати миллиметров и удерживалось на этом уровне еще час. — Вдруг он резко поднял голову. — Сэр, я понял, что они делают! Это протокол декомпрессии.

— Какой протокол?

— Протокол выхода в открытый космос. — Он посмотрел на Профитта. — На борту корабля человек.

Профитт повернулся к Гордону Оби.

— Кто на борту? Кого вы отправили в космос?

Гордон понял, что утаивать правду больше нет смысла, и тихо ответил:

— Джек Маккаллум. Муж Эммы Уотсон.

— Значит, это спасательная операция, — сказал Профитт. — И как она должна пройти? Он выйдет в открытый космос, и что дальше?

— Реактивный ранец УУАС. [45] Скафандр «Орлан-М» оснащен таким оборудованием. Он использует его, чтобы перелететь из «Апогея II» на станцию. Войдет через шлюз МКС.

— А потом заберет с МКС свою жену и вернется с ней на Землю.

— Нет. План был другой. Послушайте, он понимает — мы все понимаем, — почему она не может вернуться на Землю. Джек полетел туда потому, что хотел доставить ей ранавирус.

— А если вирус не подействует?

— Или пан, или пропал.

— Он заразится на МКС. Мы не сможем вернуть его домой.

— Он и не собирался! Корабль вернется без него. — Гордон замолчал, глядя в глаза Профитту. — У него билет в один конец, и Джек это знает. Он принял это условие. Там умирает его жена. Он не позволит, просто не может позволить ей умереть в одиночестве.

Профитт потрясенно молчал. Он посмотрел на пульт управления, на мониторы, куда передавались данные. Проходили секунды, а он думал о своей жене, Эми, умиравшей в больнице Бетесды. Вспоминал лихорадочные метания по аэропорту в Денвере, как он стремился сесть на первый же самолет, чтобы попасть домой, к ней, вспомнил свое отчаяние, когда он, задыхаясь, подбежал к выходу на посадку и увидел, что самолет выруливает на взлет. Он подумал об отчаянии, которое двигало Маккаллумом, о том, как он будет терзаться, если цель, оказавшаяся так близко, станет ускользать все дальше и дальше. И Джаред подумал: «Это не принесет вреда никому на Земле. Никому, кроме Маккаллума. Он сделал свой выбор, прекрасно понимая последствия. Разве я вправе остановить его?»

— Верните управление пультом «Апогею», — велел он оператору из Объединенного космического командования. — Пусть они завершат полет.

— Сэр?

— Я сказал, пусть аппарат продолжает сближение.

Некоторое время все пораженно молчали. Затем операторы «Апогея» вернулись на свои места.

— Господин Оби, — сказал Профитт, поворачиваясь к Гордону, — вы понимаете, что мы будем следить за каждым движением Маккаллума. Я вам не враг. Но я отвечаю за защиту жизни и сделаю все, что для этого необходимо. Если я увижу хоть намек на то, что вы планируете вернуть этих людей на Землю, я прикажу уничтожить «Апогей II».

Гордон Оби кивнул.

— Именно этого я от вас и ждал.

— Значит, мы оба знаем свою задачу. — Профитт глубоко вздохнул и повернулся к ряду пультов. — Продолжайте работу, доставьте этого человека к жене.

Джек парил на краю бесконечности.

Никакие тренировки в гидробассейне не смогли подготовить его к этому приступу страха, к оцепенению, которое охватило его при взгляде в пустоту космоса. Он открыл люк, ведущий в грузовой отсек, и первое, что увидел через створки, — это Землю, головокружительно красивую каплю внизу. Он не мог видеть МКС; станция находилась над ним, вне поля зрения. Чтобы добраться до нее, придется пронырнуть через створки отсека и перебраться на другую сторону «Апогея II». Но сначала нужно заставить себя перебороть инстинкты, которые отчаянно призывали вернуться в шлюз.

— Эмма, — произнес он, и ее имя прозвучало, как тихая молитва.

Он вздохнул и приготовился отпустить край люка, чтобы сдаться на милость небес.

— «Апогей II», это Капком, Хьюстон. «Апогей»… Джек, пожалуйста, ответь.

Связь, заработавшая в его переговорном устройстве, была для него неожиданностью. Джек не надеялся на контакты с Землей. Тот факт, что Хьюстон открыто назвал его по имени, означает, что вся секретность снята.

— «Апогей», настоятельно просим ответить.

Он молчал, сомневаясь, стоит ли подтверждать свое присутствие на орбите.

— Джек, нас уведомили, что Белый дом не будет вмешиваться в твой полет. При условии, что ты сознаешь главное: это путешествие в один конец. — Капком замолчал, а потом тихо добавил: — Попав на борт МКС, ты не сможешь его покинуть. Ты не вернешься домой.

— Это «Апогей II», — наконец ответил Джек. — Сообщение принято, вас понял.

— Ты по-прежнему хочешь продолжить полет? Подумай об этом.

— А зачем, черт возьми, я прилетел сюда? На этот гребаный вид полюбоваться?