Чтение онлайн

— А тема задатка обсуждалась в телефонном разговоре?

— Нет, мы говорили только в общих чертах о том, можно ли разорвать контракт.

— Чем закончился этот разговор?

— Мы договорились обсудить все утром, в присутствии юриста.

— То есть, — сказала Элис, сверяясь с блокнотом, — 13-го августа вы еще не знали, что из всего этого выйдет, а утром 14-го у Пикара уже были готовы все бумаги, и вам оставалось лишь подписать их?

— Не понимаю, к чему вы клоните?

— Ходят слухи, что в ночь на 14-е, Пикару сделали предложение, от которого невозможно отказаться. Проще говоря, кто-то заставил его расторгнуть эту сделку вопреки интересам фирмы. Из-за этого он был уволен с таким скандалом, что до сих пор лечит нервы.

— Но это же абсурд! — возмутился Робер.

— Возможно, — Элис сделала паузу, — но моя обязанность проверить эти слухи. Скажите, 13-го августа вы начали переговоры с Андрэ Нио об экспозиции вашей химеры до или после разговора с Пикаром?

— После.

— Вы не сказали ему, что с вашей химерой могут возникнуть юридические проблемы?

— Не сказал. Знаете, я почему-то предчувствовал, что все проблемы так или иначе решатся. Андрэ вообще ничего не знал о контракте. Да и в любом случае, он никогда не стал бы ни на кого давить.

— Допустим. С кем еще вы в тот день обсуждали эту проблему?

— Ни с кем, кто имел бы отношение к бизнесу.

— А из тех, кто не имел?

— С моей девушкой, за завтраком. Но это вряд ли вас может заинтересовать.

— И больше ни с кем?

— Разве что, официант в кафе подслушивал… Не возражаете, если я закурю?

— Разумеется, курите.

Робер достал сигареты, спички и прикурил, закрывая огонек от ветра. На несколько секунд в поле зрения Элис появилась его спина, прикрытая только футболкой-«сеткой», сквозь которую была видна кожа, а на коже…

— Скажите, откуда у вас такие шрамы на спине?

— Шрамы? — переспросил он, слегка покраснев.

— Да. Длинные, узкие, в районе лопаток. Вы продирались через колючие кусты?

— Нет, просто моя девушка… В некоторые моменты… В общем, это уже интимная жизнь и, наверное, вас не касается.

— О, простите, Робер, — Элис сделала вид, будто искренне огорчена тем, что задала бестактный вопрос, — это и правда совершенно нас не касается. Скажите, а вы часто говорите с ней о своем бизнесе?

— С кем?

— С вашей девушкой, — уточнила она.

— Да. Мне хочется знать ее мнение о моих работах. Что в этом странного?

— Конечно, ничего странного. Простите за нескромный вопрос, вы с ней давно вместе?

— Смотря как считать. Мне кажется, что вечность.

Элис улыбнулась и ободряюще кивнула.

— Это замечательно. Я очень вас понимаю. Ну, а если считать по календарю?

— Если по календарю, то в августе.

— Какого года?

— Этого.

— О! Тогда, наверное, вы и дату можете вспомнить.

— Это имеет какое-то значение?

— В нашей работе никогда заранее не знаешь, что имеет значение, — пояснила Элис, — вот почему мы всегда так занудно фиксируем дату, время и все прочее.

— Ну, если так… — задумчиво произнес он, — …мы познакомились 12-го числа.

— То есть, всего за сутки до тех разговоров с Пикаром и с Нио?

— Ну и что?

— Ничего, я просто уточнила. А где вы познакомились.

— Есть одно маленькое китайское кафе на рю де Бабилон. Случайно получилось, что оно нравится нам обоим. Так бывает, знаете?

— Конечно, бывает. А чем занимается ваша девушка?

— Чем занимается? Не знаю, я как-то не интересовался.

— Она местная, парижанка?

— Я даже не знаю, француженка ли она.

— Но хотя бы ее имя вы знаете?

— Да, ее зовут Седна…

Норманн припарковал машину и только-только собрался идти в дом, чтобы принять душ, переодеться и решить вопрос ужина, как его остановил оглушительный разбойничий свист со стороны дома Элис. Он обернулся и увидел сидящую на подоконнике второго этажа Диззи в черной майке с брутальной белой эмблемой «Pirate Repuplic».

— Здорово я научилась? — спросила она.

— Внушает, — согласился он, — а что ты там делаешь?

— Мама сказала: поймай дядю Нормана, как только он нарисуется. Я поймала?

— Допустим. И что?

На крыльцо вышла Элис, на ходу вытирая руки полотенцем.

— Привет! Сегодня моя очередь кормить тебя сомнительной стряпней!

— Вот как? Надеюсь, это, как минимум, пюре из сколопендр, толченых с мухоморами?

— Нет, всего лишь жареные кальмары под соусом манго. Пюре есть, но картофельное. Есть также острый фруктовый десерт и водка с морской змеей. Китайский стиль.

— Это серьезно, — сказал он, — мне переодеться в парадный китель и надеть медали?

— Это мирное мероприятие, — ответила она, — форма одежды — гражданская.

— Ок, — сказал полковник, — 10 минут.

Через 10 минут он появился в гостиной Элис, одетый в зеленые спортивные брюки и красную футболку с портретом и короткой надписью ярко-желтыми иероглифами.

— Ты же сказала: китайский стиль, — пояснил он, усаживаясь за стол.

— Кто этот дядька? — спросил Макс.

— Мао Цзэдун, основатель коммунистического Китая.

— А про что иероглифы?

— Тут написано: «винтовка рождает власть». Это его афоризм.

— Все политики думают то же самое, — заметила Элис, накладывая всем кальмаров, — но большинство из них бояться сказать это вслух… Соус лейте сами, кто сколько хочет.

— А наш президент?

Полковник, подцепил на вилку кусочек щупальца, и одним словом сказал, что он думает о действующем президенте страны.

— Норман! — возмутилась Элис, — при детях!

— Извини, — сконфуженно буркнул он.