Чтение онлайн

Он горько усмехнулся, не разжимая губ.

* * *

Несомненно, они стоили того, чтобы прийти и посмотреть на них.

Куклы настоящие. Фарфоровые личики, такие белые, что аж светятся.

Длинные, алые, змеиные улыбки, алым и золотым подчеркнуты длинные веки, брови нарисованные. У всех троих – разные глаза. Черный и зеленый, золотой и зеленый, фиалковый и золотой.

На всех троих многослойные длиннополые одежки павлиньих цветов. Черные, в прозелень и в просинь ленты волос струятся по шелку от высоких, утыканных шпильками причесок до самого пола.

Щебеча и позванивая ложечками о блюдечки, сокукетсу обступили гигантский многоярусный торт, медленно тающий от их птичьих поклевок и, пока Рамиро наблюдал, растаявший на добрую треть.

Охрана, сагайцы с непроницаемыми лицами, одинаковые, в темных атласных куртках смотрели на окружающих глазами варанов. Задержавшийся Рамиро удостоился более выразительного взгляда. Пришлось отправиться дальше.

Гости с бокалами бродили между колонн, переходили от одной группы к другой. Оркестр на балконе играл «Лазурные волны».

В дальнем конце Зала Перьев еще представляли припозднившихся гостей, а несколько пар уже танцевало в северном нефе, у фонтанов, разделяющих огромный зал на банкетную, бальную и официальную зоны. Подсвеченные струи воды бросали на нервюрные своды синеватую колеблющуюся сеть.

Мимо Рамиро, смеясь и беседуя, прошли трое – танцовщик Эстеве, звезда Королевского балета, незнакомая коротко стриженная дролери в тускло-красном, агрессивного цвета платье из плотной тафты с узким, длинным, ниже поясницы, разрезом на спине (Рамиро некоторое время любовался сквозь шелковую щель, как ходят лопатки и колеблется струна позвоночника на красивой дролерийской спинке), и еще один дролери, Рамиро не сразу узнал его. Сель, вроде совсем недавно рыскал по крышам и отлавливал химерок, а теперь в сером пиджаке, белом жилете и шейном платке цвета мокрого асфальта вел под ручку приятельницу в красном. Платиновые волосы стянуты в хвост.

В толпе мелькнул День с озабоченным лицом, Рамиро он не заметил или не пожелал заметить. Несмотря на веселое оживление, музыку, праздничные наряды и улыбки в воздухе витала нервозность.

Хотелось пить. В курительных комнатах, а также на террасе предлагают кофе, чай и горячий грог, посоветовал слуга. Рамиро двинулся к террасе, пересекая зал.

Толпа беседующих гостей раздалась, пропуская широко шагающего к выходу лорда Макабрина. Старик сверкал железными зубами и казался довольным, будто кого-то съел. Ну, или получил позволение съесть.

В спину ему смотрел король Герейн. Он сидел на троне рядом с королевой, по левую руку горелой башней возвышался Вран, за плечом у Врана – его дочь Мораг, самая рослая женщина из виданных Рамиро.

По рядам гостей, заглушая арфы и скрипки, пронеслась волна ропота. Рамиро оглянулся – высокие витражные двери отворились, на ковровую дорожку вышел сэн Тавен, королевский герольд, с бледным перевернутым лицом. Следом за ним в зал шагнули тетка короля сестра Вербена и пепельно-золотая словно моль, дролери, Рамиро видел ее в сопровождении агиларовского наследника, когда того передавали отцу. Дролери держала на мушке не кого-нибудь, а самого принца Алисана, идущего чуть впереди.

Что за цирк, подумал Рамиро. Сэнни вернулся, это хорошо, это значит, что все в порядке... но почему под конвоем?

Король Герейн встал.

Вран вдруг хрипло рявкнул «Полночь!» и рванулся вперед. В тот же момент кинулась Мораг, сцапала отца и заломила ему руку. Они начали бороться, рыча и шипя как коты.

– Его королевское высочество... – герольд широко раскрыл глаза и побледнел еще сильнее, но голос его не дрогнул. – Нож... Холодного Господина... сэн Анарен Лавенг!

Рамиро пошел домой.

Объяснить происходящее было некому, День удалился вместе с королем, советниками и новоявленным королевским родственником.

Рамиро очень хотел узнать, это тот наймарэ, которого искали, или не тот? Если тот, надо забрать у него Десире. А если не тот...

Честно говоря, он всегда считал что Ножи – это сказки. Впрочем, было время, когда он считал сказками дролери.

Праздник, и без того нескладный, захромал на обе ноги. Но королева Эрмина и ее дамы не позволяли ему упасть – гремела музыка, кружились пары, сновали слуги с подносами, королева под руку со старшим сыном переходила от одной группы к другой, беседуя, подбадривая, улыбаясь.

Однако из зала незаметно исчезли дролери, меньше стало военных мундиров.

– Это инсценировка, – приглушенный взволнованный голос за цветочной шпалерой. – Они бы еще короля Халега с того света призвали. Герейн рассчитывает, что все настолько легковерны?

– Это точно не Алисан? – другой взволнованный голос.

– Это парик и грим! Аккуратная работа, но все равно видно. У меня глаз наметенный!

– А цель?

– Политический козырь. Ставка на Полночь. Дар в прежних границах, не забывай. Южный блок призадумается.

– Дичь какая-то. Сумерек нам мало?

– Полночь в союзники – это весомо, согласись.

– Но Сумерки-то союзники настоящие...

За другой шпалерой волновался другой голос:

– У них везде толстая лохматая лапа, у этих Лавенгов, везде!

Рамиро решительно повернулся и зашагал к выходу. Чем слушать всякую чушь, он просто позвонит утром Дню, извинится и все узнает из первых рук.

Обратно он пошел не через Мармориту, а решил срезать через королевский парк, по проспекту Победы – так получалось ближе до дома. Стемнело, зажглись фонари и музыка сделалась тише, хотя гуляющих даже прибавилось. У очередного затканного световой сетью фонтана собралась плотная толпа в белых куртках, слышался хохот, возбужденные мужские голоса, подбадривающие выкрики.

– Эй, врежь ему уже как следует, Йон. Хватит впустую кулаками махать! Вот набрался...

– Да-вай, да-вай!

– Эх, потанцуем!

– Много воли взяли, ушастые!

И, спокойный, холодноватый голос, который вроде показался Рамиро знакомым:

– Чтобы ваш человек по нему попал, Нокто надо связать. Нокто, что, сделаем смертным такое одолжение? Дайте взаймы пару ремней?

Дружный гогот, потом глухие звуки ударов, хаканье, из сплоченной толпы вырвалась стройная фигурка. Вскочила на парапет бассейна, пробежалась по мокрому камню, не оскальзываясь, замерла – белые волосы по плечам.