Чтение онлайн

Вишняков заказал еще бокал вина и просидел в ресторане у озера больше часа. Он захватил свои заметки и решил поработать в тишине, прямо за столиком.

Становилось все жарче. Июнь уже наступил, и сегодня солнце начало припекать особенно, так что даже за столиком в тени деревьев Вишнякову сделалось невыносимо душно. Он расплатился с Рудольфом за обед и отправился к себе.

Он уже подходил к своей даче. Поравнявшись с соседской дачей, Вишняков бросил взгляд за забор – участок, как обычно, выглядел необитаемым. И тут у самого забора что-то блеснуло. Вишняков наклонился и поднял гребень – да, это был гребень для волос из какого-то светлого материала, может быть из кости. Гребень украшали цветы из перламутра. Это был явно старинный предмет, по-видимому очень дорогой. Вишняков повертел гребень в руках, а потом вспомнил, что у Аси, как будто, был в волосах какой-то предмет, вроде заколки или гребня. «Это она потеряла, – решил Вишняков. – Надо вернуть».

Вишняков обрадовался, что у него есть повод поговорить с Асей. «А вдруг она дома? – мелькнула мысль. – Постучу, может и откроет».

Ворота оказались не заперты. Вишняков вошел на участок.

Все заросло здесь густой травой. В ряд стояли несколько старых яблонь по краю участка, и еще большой куст душистой сирени пышно раскинулся у самого дома. А вот дом был хороший, кирпичный, двухэтажный, почти вдвое больше дачного домика Вишнякова. Он остановился у двери, покрашенной коричневой краской, и довольно громко постучал.

В темной комнате с бутыльками и растворами на столе стало еще темнее, чем обычно. Некоторые приборы отключены, а шторы приспущены ниже. Ася чувствовала все более сильное удушье. У нее кружилась голова, она прикладывала руки к груди, хватала себя за шею, судорожно глотая воздух. Перед глазами у нее все плыло. Она оперлась руками на спинку стула, но не смогла удержаться и упала на пол. Лоб у нее стал холодным, в ушах начало звенеть. Но все же она услышала стук в дверь. Сначала она проигнорировала его, но стук повторился.

– Кто там? – она постаралась крикнуть как можно более бодрым голосом, но слова все равно прозвучали тускло и слабо.

– Ася? – она узнала голос Вишнякова.

Как в тумане она слушала, что говорил Вишняков про найденный гребень. Ася не сразу поняла, в чем дело, но потом все же собралась силами, чтобы ответить.

– Положи на крыльце. Спасибо.

– Все в порядке?

– Да. Просто чувствую себя неважно. Не смогу сейчас выйти.

– Может, что-нибудь нужно?

– Нет-нет… Немного приболела. Мигрень, – голос Аси стал звучать ниже и глуше.

– Выздоравливай. Увидимся на рыбалке, да?

– Хорошо, – ответила Ася совсем изменившимся низким голосом. Она услышала, как шаги Вишнякова удаляются от дома.

Ася начала приходить в себя. Силы прибавились, головокружение отпустило, она снова могла собой управлять и приподнялась. Она села на пол и посмотрела на свои руки. Кожа стала сухой и покрылась тонкими морщинами. Ася тяжело вздохнула. У нее запершило в горле, она стала откашливаться, и кашель вышел сухим и хриплым. С трудом поднявшись, она побрела из комнаты к лестнице на второй этаж.

«Надо прилечь», – подумала Ася. И почувствовала страшную тоску и бессилие. Сгорбившись и став ниже ростом, шаркая ногами по полу, она с трудом начала подниматься по лестнице к своей спальне.

Совсем поздно вечером Вишняков уютно устроился на веранде с чашкой травяного чая, бубликами и вишневым вареньем. Уже стемнело, поселок погрузился в сон. Вишняков включил на веранде тусклую лампочку. Стрекотали сверчки, насвистывали какие-то маленькие птички, вдалеке ухала сова, воздух стал по-вечернему прохладным и свежим.

Вишняков отхлебнул чай – он оказался слишком горячим. Потом откусил бублик и стал вслушиваться в звуки вокруг. Ивановы уехали. Соседняя дача с заброшенным садом, где жила Ася, выглядела темной и необитаемой, хотя Ася, кажется, не выходила из дома. Вишняков то и дело поглядывал на ее дом через открытое окно веранды.

«Поздно», – подумал Вишняков. Чернота за порогом веранды стала совсем густой, даже силуэты яблонь и вишен перестали быть заметными. Он уже подумал, что пора спать, но тут дом Аси вспыхнул ярко-оранжевым светом и погас. Вишняков высунулся в окно веранды, стараясь лучше разглядеть, что там происходит. Кажется, он разобрал слабый дребезжащий звук – это дрожали стекла соседнего дома.

Теперь окна стояли темными, но спустя пару минут за стеклами появились цветные отблески, голубые и зеленые. А потом за окнами еще раз что-то вспыхнуло, похожее на пламя. Пара секунд – и снова темнота.

Вишняков выбежал на улицу, открыл ворота и бросился к соседней даче. На улице горели фонари, но, когда он оказался в саду дачи слева, то ничего невозможно было рассмотреть в темноте. Он быстро пробирался через заросший сад, чуть не врезался в куст и, наконец, оказался у порога Асиного дома.

– Ася! Ася! – стучал Вишняков в дверь. – Это пожар? Нужна помощь?

Никто ему не ответил. Да и пожара никакого не случилось. Дом снова погрузился в сон и стоял безжизненным и темным, как и предыдущие дни. Вишняков подождал еще немного и побрел к себе домой.

По пути обратно он пару раз споткнулся в темноте. Отчего-то он разозлился и спать ему расхотелось. Вишняков зажег свет в комнате и устроился за столом, чтобы подумать над романом и не заметил, как его склонило ко сну. Он так и отключился, положив голову на раскрытый блокнот.

Дачный поселок спал. Дома стояли темные, тишину нарушали лишь сверчки и птицы. И только одно окно Вишнякова так и светилось до утра желтоватым тусклым светом.

На следующий день Вишняков обедал в ресторане Рудольфа вместе с Евгением.

Вишняков промучился со своей рукописью все утро и обрадовался, когда Евгений постучался к нему и предложил пообедать вместе. Меню опять изменилось, заказали весьма сытный обед. Наваристый густой борщ, баранина в горшочках, салат с томлеными грушами и сыром, паштет – Вишняков заказал все то же, что и Евгений. «Не съем столько», – думал Вишняков, когда Рудольф расставлял перед ними тарелки. Еще им принесли корзинку с ломтиками домашнего горячего хлеба и бутылку красного вина.