Хирург
Шрифт:
– Джим, мне кажется, или ты намекаешь, что труп любили?
– И заботились.
– Она пропала почти полгода назад. Мы тогда с ног сбились и не единой зацепки.
– Майк, ты детектив! Тебе виднее что к чему. Я с тобой прощаюсь до завтра. После обеда заезжай за результатами. К вечеру сделаю заключение со всеми печатями.
– Спасибо!
Майк допил кофе, выкинул стаканчик, погасил свет и ушел, прихватив пальто. Компьютер он не включал – редко им пользовался.
Глава 3
19 апреля 06:30
Он проснулся без будильника. Больше не спалось. И даже выкуренная после ночи сигарета не расслабляла. А ему хотелось. Если бы Майк расслабился, то смог бы думать еще продуктивнее после отдыха. Но он знал, что это иллюзия – самообман. Он и так думал на полную и именно поэтому был хорошим детективом. Он умел сосредоточиться на важном, организовать всё и всех, загрузить свои интеллектуальные мощности нужными фактами, а после анализа получить оригинальное решение. В академии им читали лекции об основах мышления – по Павлову он был конструктором (мыслителем). Но иногда ему хотелось уметь отключать эту опцию.
Майк быстро собрался, перекусил кашей с яблоком, надел черную рубашку и синие джинсы – довольно дорогую одежду. Но выглядела она на нем слегка безвкусно. В зеркало он в очередной раз подметил свою худобу и решил, что надо бы отъедаться. Потом прыгнул в свой Camaro и до начала пробок успел приехать на работу.
Глава 4
– Никакого Скальпеля! – Анри едва не сорвался на крик. Он практически никогда не кричал на сотрудников, но бывали случаи. Иногда с копами нельзя никак иначе. И этот случай наступил именно сейчас, – У него еще нет приговора, суды вот-вот должны закончиться и твое присутствие в изоляторе могут расценить как давление…
– Шеф, я все узнал, – Майк сидел напротив, за столом в кабинете Анри – более светлом, с видом на реку. Места у него было больше, и в центре стоял стол для совещаний. Но столько пространства Майку и не хотелось бы иметь в периоды работы над делами, – У Скальпеля идет стадия защиты. Наша позиция – стороны обвинения – уже озвучена окружным прокурором. Даже если…
– Даже если, – перебил Анри, – Скальпель хитрожопый манипулятор – у них еще прения сторон. Он может сослаться, что какие-то данные были вытянуты твоим визитом.
– Это никак не повлияет. Прокурор не будет дополнять свою позицию. Да и об этом визите я нигде не упомяну.
– Майк, я не могу согласиться, чтобы моего детектива консультировал псих, ожидающий пожизненного приговора.
Майк протянул ему бумагу. Анри взял ее и быстро пробежал глазами.
– Майк! – сначала взгляд Анри был суров, – Я тоже увидел эту связь, но ты хочешь сказать, что…
– Да, Сэр! Именно так и было. Он часто и подолгу рассказывал мне секреты своей работы. И хоть сам он поймал Мясника 22 года назад, мы ездили к нему за советом, когда ловили Скальпеля.
– Только 07:15. Какого хрена тебе не спится? Рабочий день с 9 часов. У тебя сегодня стажеры. Займись дочкой мэра. Дай бумаги, покажи, как тут красиво. Трахни если хочешь.
– Шеф!
– Майк! Ей же 22. Она хорошенькая. Ты в разводе.
– Она же с …
– Это одногруппник. Ричард и прилепил его к ней, чтобы вы не оставались наедине лишний раз.
– Вы знаете, я не буду с ней спать.
Анри положил бумажку на стол и прихлопнул рукой.
– Завтра поедешь к Скальпелю. Никто не должен ничего знать. Только начальник изолятора, я и ты. Иначе Ричард нас порвет! Никаких протоколов. Поговори, узнай и убирайся оттуда. И не вздумай на своем Шевроле подъезжать в те края. И вообще возьми машину попроще!
– Это же подарок, шеф.
– Я договорюсь с начальником изолятора. А теперь иди и работай. Сегодня вскрытие и тебе еще раз надо допросить близких. И у экспертов у наших узнай, что там еще нарыли.
Майк привстал.
– Вообще, с чего ты решил, что Скальпель будет помогать?
– Сейчас Бертон самый лучший, а они не любят, когда кто-то их переигрывает на этом поле.
– Да уж, у него 67 доказанных. Он говорил о 84.
– Мясник – 64.
Майк вышел. Анри еще раз взглянул на листок. Ксерокопия ежедневника. Почерк он знал прекрасно. Макгинли с его размашистыми острыми буквами.
17 мая 2015 в 09:40 поездка в окружную тюрьму.
Беседа с Эдди Хиллом – он же Мясник.
Такие консультации помогают мне лучше понимать убийцу. И дают еще кое-что. Нечто вроде энергии. После того, как их сущность выходит наружу, ты словно цепляешься за эту волну и тебя тянет. Энергия убийцы заставляет думать на его частотах, входить в их мир через эту точку доступа. Пора рассказать об этом Майку. Он бесспорно лучший детектив. Хочу посвятить его в наибольшее из своего арсенала. А знание подобных методов, как настройка на волну убийцы – это очень тонкая техника. Майк будет достойной заменой мне. Вероятно, я возьму его с собой. На беседу я пойду один, но как выйду, я хочу, чтобы он был рядом и получил от меня лучший урок. Мы обязаны поймать Скальпеля.
Глава 5
Ресурсы Майку не сильно нравились. К 09:00 в его кабинете сидели два студента, эксперт и сам Анри. Майк твердо решил, что ему нужен напарник из более опытных детективов, с кем бы он мог посоветоваться и не бояться сказать или сделать лишнего. Но это ему стоило обсудить с Анри уже позже. Сейчас нужно накидать план действий на ближайшее время.
Майк начал свой рассказ – доклад о случившемся:
– Итак, девушка – Линдси Гловер – 17 лет. Пропала без вести около 6 месяцев назад – заявили 18 ноября прошлого года. Исчезновение обнаружили родители, когда к ночи она не пришла домой. Последний раз живой ее видел дворник в школе. Уходила одна в белой кофте свободного кроя и черной юбке – была одета не вызывающе.
– Мы рассматриваем мотив на сексуальной почве? – спросила Руистон.
– Сейчас мы собираем все в кучу. Поле из фактов.
– Факт-карта… – вставил Роман. И после недоуменных взглядов Анри и Майка дополнил, – нас учили так собирать все факты, выписывать, а затем мозг обработает.
– Молодцы! – отрезал Анри.
– После школы направилась в сторону парка. В тот день ее ждали в местной газете KDN – там она подрабатывала, ведя небольшую колонку о блогерах из нашего округа. На работе не появлялась. В ночь тревогу забили уже родители. Никто не смог ничего найти и установить. Запись, как она проходит к парку рядом с городской администрацией через переход под Spring Avenue – это крайнее свидетельство, что в парк она вошла живой и в одиночестве. Больше никто в том направлении не зафиксирован.