Чтение онлайн

– Вам что-нибудь бросилось в глаза? – спросил Бентон. – Спасибо вам за помощь, Сьюзен. Вы славная.

Исследовать заключенных они старались вечерами или по выходным, когда в клинике было немноголюдно.

– На первый взгляд он выглядит нормальным. Я не вижу никаких серьезных патологий. За исключением его беспрерывной болтовни. Он слишком словоохотливый, у него когда-нибудь диагностировали биполярность?

– Его история болезни приводит меня в изумление. Но биполярность у него не находили. И никогда не лечили от психических расстройств. В тюрьме он только год. Мечта, а не пациент.

– Ваш идеальный пациент плохо реагирует на внешние раздражители, он сделал массу ошибок в тесте на интерференцию. Держу пари – у него неустойчивая психика, что вполне согласуется с биполярными расстройствами. Впрочем, это станет ясно позднее.

Снова нажав на кнопку, доктор Лейн проговорила в микрофон:

– Мистер Дженрет? Испытание закончилось. Вы отлично потрудились. Сейчас доктор Уэсли освободит вас. Только прошу, когда будете подниматься, делайте это медленно, иначе у вас закружится голова. Вы все поняли?

– Как, уже? Только эти идиотские задания? А фотографии?

– Взглянув на Бентона, доктор отпустила кнопку.

– Вы сказали, что мне покажут фотографии.

– Фотографии вскрытия его жертв, – объяснил Бентон доктору.

– Вы обещали фото! Вы обещали, что мне дадут мою корреспонденцию!

– Теперь ваша очередь, – сказала Лейн.

Дробовик был тяжелым и неповоротливым. Лежа на диване, Скарпетта с трудом направила дуло себе в грудь, одновременно пытаясь большим пальцем левой ноги спустить курок.

Опустив ружье, она представила, как это можно сделать после операции на запястьях. Ружье весило не меньше семи с половиной фунтов, и, когда она подняла его. оно задрожало в ее руках. Спустив ноги на пол, она сняла с правой ноги кроссовку и носок. Вообше-то толчковой у нее была левая нога, но надо было попробовать спустить курок и правой. Ведь неизвестно, как обстояло дело с ногами у Джонни Свифта. Это могло иметь некоторое значение, но вряд ли такое уж большое, особенно если он впал тогда в депрессию и был твердо настроен на самоубийство. В последнем она сильно сомневалась.

Скарпетта подумала о Марино и вновь почувствовала себя уязвленной. Он не имеет права так с ней обращаться! Это то же самое пренебрежение, что и в их первую встречу, но она была так давно. Неужели с тех пор он не изменил к ней своего отношения? Гостиная пропиталась запахом соуса для пиццы. Запах этот еще больше вывел ее из равновесия. Сердце заколотилось. Она опрокинулась на диван, пристроив ружейную ложу на спинку. Направив дуло прямо в грудь, большим пальцем правой ноги она спустила курок.

Бэзил Дженрет был настроен весьма благодушно. После обследования Бентон привел его в небольшой кабинет и закрыл за собой дверь. Они сели за стол друг против друга. Бэзил был спокоен и вежлив. Всплеск эмоций в магнитной камере продлился у него не больше двух минут. Когда он успокоился, доктор Лейн уже ушла. Он так и не увидел ее и вряд ли когда-нибудь увидит. Бентон этого не допустит.

– Голова не кружится? – участливо спросил он.

– Отлично себя чувствую. Классные испытания. Мне всегда нравилось тестироваться. Я знаю, что у меня все высший класс. А где фотографии? Вы же обещали.

– Мы никогда не показываем их пациентам, Бэзил.

– Я же все правильно сделал. Все по высшему разряду.

– Значит, вам понравились испытания?

– В следующий раз обязательно покажите мне фото!

– Я никогда не обещал вам этого, Бэзил. Так вы получили сейчас удовольствие?

– Здесь, наверное, нельзя курить?

– Боюсь, что нет.

– Ну и как выглядит мой мозг? Надеюсь, неплохо? Вы там что-нибудь увидели? Глядя на мозги, можно определить, умный человек или нет? Если бы вы показали мне фотографии, то могли бы сравнить их с теми картинками, которые сидят у меня в мозгу.

Сначала Дженрет говорил спокойно, потом начал частить, глаза его остекленели. Он долго распространялся насчет своего мозга, предполагая, что ученые могут расшифровать то, что там находится, а там, по его убеждению, много чего было.

– Много чего? – переспросил Бентон. – Что вы имеете в виду, Бэзил?

– Мою память. Вы можете заглянуть в нее? Посмотреть, что там хранится, покопаться в моих воспоминаниях?

– Вряд ли.

– Неправда. Держу пари, когда вы делали все эти ваши бип-бип, бэнг-бэнг и тук-тук, у вас на экране появлялись картинки. Вы просто от меня скрываете. Их было десять, и вы видели их все. Видели десять картинок, а не четыре. Вы думаете, их было четыре? На самом деле их было десять. Вы бы и сами все узнали, если бы показали мне фотографии. Потому что их как раз столько, сколько у меня в мозгу. Не четыре, а десять.

– О каких картинках вы говорите, Бэзил?

– Я вам просто мозги пудрю. – подмигнул ему Дженрет. – Где моя корреспонденция?

– Какие картинки мы могли увидеть у вас в мозгу?

– Этих глупых телок. Мне не дают мою почту.

– Вы хотите сказать, что убили десять женщин? – невозмутимо уточнил Бентон.

Бэзил улыбнулся, словно в голову ему пришла какая-то мысль.

– Теперь я могу двигать головой. Никаких намордников. А на меня наденут намордник, когда будут делать укол?

– Вам не будут делать укол, Бэзил. Это часть нашей договоренности. Вам заменили смертную казнь пожизненным заключением. Помните, мы говорили об этом?

– Потому что я сумасшедший, – с улыбкой кивнул Бэзил. – Поэтому меня сюда и упекли.

– Нет. Я объясню вам все снова, потому что для нас важно, чтобы вы все понимали правильно. Вы находитесь здесь, поскольку согласились участвовать в нашем исследовании. Губернатор Флориды разрешил перевести вас в эту клинику, но власти Массачусетса потребовали, чтобы он заменил смертный приговор на пожизненное заключение. У нас в Массачусетсе нет смертной казни.