Чтение онлайн

— Он есть в моей пыточной. Если тебе понравится, то мы отправим Игрушку завтра в город и купим тебе новый.

Я наблюдал за тем, как он уходит, зная, что он рисует в голове картины того действа, которое сейчас развернется в его пыточной, и очень вдохновлен этим.

— Пошел играть? — спросил я.

Он посмотрел на меня, практически подпрыгивая на месте, до такой степени он был возбужден.

— Ты можешь пока отдохнуть здесь. А я спущусь вниз и позабочусь обо всем.

Я встал и подошел к двери.

— Мне нужно узнать свое расписание, потому что меня ждет свидание в Майами.

Он пошел со мной в коридор, улыбаясь как клоун.

— Тяжело тебе приходится с ней.

— С ними, — смеясь, сказал я, — они не бывают одна без другой.

— Сразу две киски? Ты серьезно? — Он схватился за свои яйца. — Мне с трудом удается даже думать об этом.

— Хватит фантазировать. Там будут свои правила и прочие долбанные ограничения. И я пока не знаю, что из этого получится, — ответил я и ввел свой код для входа в тюремную зону.

— Ну, чувак, как не крути, но это все равно две киски, два ротика и две отменные задницы.

— И всего один член.

Он остановился на первой ступеньке.

— А знаешь, я что-то передумал, иди разберись с этим дерьмом. А я позже тебя сменю.

— Второй заход?

— Ты сам все знаешь.

Когда он вошел обратно в дом, я окликнул его.

— Ты можешь сделать мне одолжение?

— Да, что угодно, — он обернулся и уставился на меня.

Я соврал этой беременной суке, когда сказал, что собираюсь убить ее сам. Шэнк всегда мучал женщин. Это была его область, а мы с Диего не возражали. Он не насиловал их, но их крики и беспомощность заводили его, и он любил дрочить и кончать на их кожу.

— Ты знаешь эту пизду из двенадцатой? — поинтересовался я. — Она беременна?

Его улыбка говорила мне, что он отметил какая она эмоциональная, и какая у нее объемная грудь.

— Да.

— За что она здесь?

— Не знаю. Нам не дали пояснений. Клиент просто хочет ее смерти.

Не знаю почему, но мне было интересно, за какое дерьмо она очутилась здесь.

— Не любезничай особо с ней, — попросил я.

Выражение его лица сразу изменилось. Это был взгляд, который я хорошо знал, потому что такой же был у меня, когда я упивался криками, и у Диего, когда он связывал жертв.

В этой тюрьме мы не были просто охранниками.

Мы были чертовыми хищниками.

— Я заставлю тебя гордиться мной, — произнес он.

А потом дверь захлопнулась.

Тайлер

Четыре года и шесть месяцев назад

Мне был необходим перерыв. Я хотела отдохнуть от работы, учебы и девочек. Даже от Винтер и Мины. Желала провести всего одну ночь без всего этого, не думая ни о чем, и отключив мозг.

Мне всегда приходится улыбаться, притворяться и просчитывать каждый свой шаг. Не бывало моментов, когда я могла забить на все это и побыть самой собой.

На время я лишилась этой возможности.

Но сейчас я позволяла себе отвлечься.

Я делала это изредка. Раз в несколько месяцев или около того. Когда у меня возникала такая потребность, я заваливалась в бар, садилась у стойки и пила дешевое пиво до того момента, пока не начинала икать. Потом ловила такси, отсыпалась дома и снова отправлялась на свою работу. Я никому не отчитывалась по поводу того, где проводила свое свободное время. Я всегда делала это в одиночку. У меня не было неприятностей из-за этого, поэтому не считала нужным держать кого-то в курсе.

Мина позволяла всем девочкам некие вольности, пока они не начинали злоупотреблять ее доверием.

После предупреждения Винтер я не нарушала правил и не просила для себя поблажек.

Я порылась в шкафу, чтобы отыскать джинсы, которые у меня имелись. Надела их вместе с поношенным свитером. Несмотря на дырки, потертости и декор в виде брызг краски, этот мой наряд стоил около пяти сотен долларов.

Моя жизнь была абсолютно не похожа на ту, которой я жила, будучи первокурсницей.

Теперь я жила в двухкомнатной квартире, а не в общежитии. Винтер поселилась неподалеку от меня. Мы продержались в общаге около года, а потом нам пришлось съехать оттуда, потому что там было катастрофически мало места. К тому же была острая потребность в уединении. Мы хотели избежать лишних вопросов по поводу того, например, что нас каждую ночь подвозили на лимузине. В итоге мы с Винтер нашли себе подходящее жилье по соседству. Поэтому сегодня я могла ускользнуть из своей квартиры, никому не объясняя, куда собиралась.

Бар, где я выпивала пиво, находился не особо далеко, поэтому могла добираться до него пешком, но после выпитого, предпочитала возвращаться на такси. Это было полуподпольное заведение, скрытое между химчисткой и маникюрным салоном. Я даже не могла сказать, как оно называется и есть ли у него вообще название и, совершенно точно, у них не было меню. Когда я появилась там впервые и попросила его, то бармен посмеялся надо мной, заявив, что я могу заказать, что угодно, и если этого у них не будет, то он предложит мне что-то на замену.

Сейчас, когда приходила туда, я брала себе чизбургер. картошку фри и любое светлое пиво, которое у них имелось на розлив.

Там всегда работал один и тот же бармен, и почему-то он запомнил меня.

— Вам как обычно, — спросил он меня, когда я приземлилась у стойки.

— Да, пожалуйста, — ответила я, ерзая своей задницей на твердом деревянном стуле, пытаясь занять удобное положение.

Все стулья возле стойки были разными. Скорее всего, это было из-за того, что все они были куплены в каком-нибудь комиссионном магазине. Это место не было старым и даже простоватым. Оно было грязным и пошарпанным.

Но мне нравилось это.

Он поставил передо мной бокал с пивом и вытер свой нос рукой.

— Бургер будет готов через несколько минут. Могу пока предложить вам попкорн.

Заведение было просто пропитано антисанитарией.

— Было бы здорово, спасибо.

Когда он поставил передо мной корзину с попкорном, я запустила туда руку и наполнила свой рот соленой вкуснятиной. Несколько штучек упало на стойку, и я съела их тоже, вообще не парясь о том, что ее поверхность наверняка никто не протирал.