Чтение онлайн

Он смерил меня взглядом, — Месье Ренар не говорит с теми, кто стучится в дверь черного хода.

Я достал банкнот в десять тысяч франков и сунул ему в руку.

— Со мной он поговорит.

И тут я увидел Жизель, спускающуюся по винтовой лесенке из гримерной.

— Джерри! — воскликнула она. — Что ты тут делаешь?

— Вроде бы мы собирались встретиться здесь с Полем. Но он, возможно, забыл Жизель кивнула и повернулась к толстяку. Быстро заговорила по-французски. Толстяка как ветром сдуло.

Жизель посмотрела на меня.

— Через несколько минут мне выходить на сцену. Ты сможешь посмотреть, как я танцую.

— Обязательно посмотрю. Но сначала мне нужно покончить с делами.

— Ты пригнал джип?

— Откуда ты знаешь?

— Мне сказал Поль. Он к тебе благоволит. — Она рассмеялась. — Могу я взглянуть на автомобиль?

— Конечно Но на улице холодно. — Я оглядел костюм Жизель. Да уж, в таком можно появляться только под яркими прожекторами сцены.

Появился Поль. Швейцар следовал за ним по пятам.

— Ты пригнал джип? — В голосе Поля слышалось радостное нетерпение.

— Первый из тех, что мы восстанавливаем.

— Можно мне взглянуть на него? — спросила у Поля Жизель.

— Накинь на нее плащ, — бросил Поль толстяку. У двери стояла вешалка. Толстяк снял с нее один из плащей и набросил на плечи Жизель. Потом мы все вышли к автомобилю.

— Какой красавчик, — воскликнула Жизель. — Никогда не видела белого джипа.

— Мы будем красить джипы в разные цвета, — предупредил я. — Чтобы никто не подумал, что они — армейская собственность.

Поль повернулся к толстяку.

— Прикрой машину брезентом. И никого к ней не подпускай. До утра поставишь ее в гараж. В какой, ты знаешь.

— Да, месье, — кивнул толстяк и распахнул перед нами дверь черного хода. Поль улыбнулся.

— Добро пожаловать в мой клуб. Жизель рассмеялась. Взглянула на меня.

— Я бегу на сцену. Буду разочарована, если не увижу тебя среди зрителей.

— Увидишь, — заверил ее Поль и повернулся ко мне. — Пойдем выпьем.

Я последовал за ним по коридору в большой зал. Как обычно, по четвергам народу было немного. И то, главным образом, на половине гомосексуалистов. Стол Поля стоял так, чтобы он мог видеть весь зал. Поль заказал анисовый ликер, я — пиво.

Потом он пристально посмотрел на меня.

— — Есть проблемы?

— Только денежные. Фелдер хочет получать больше денег и просит, чтобы я отдал ему еще двух механиков. Он говорит, что сможет собирать по джипу в неделю.

— И что ты ему ответил?

— Сказал, что с деньгами напряженка. Но он знает рынок, продавал детали местным автомеханикам. — Я глотнул пива. — Если мы дадим ему, сколько он хочет, нам ничего не останется.

— Это мы уладим. Поднимем цену на каждый джип. Если они будут выглядеть так же хорошо, как этот белый, трудностей не возникнет.

— Есть еще одна закавыка. Мы американцы. Фелдер и механики требуют доллары. Поль насупился.

— Это непросто. С долларами расставаться не любят.

— Если нужна машина, они заплатят, — уверенно заявил я.

Я знал, что долларов у Поля хватает. Основной доход оба его клуба получали с американских солдат.

— Посмотрим, что можно сделать. — Он широко улыбнулся. — Жизель выходит на сцену. Посмотри на нее. Действительно красавица.

Я и не догадывался, что второе шоу отличается от первого, которое начиналось в одиннадцать вечера. Поль мне все растолковал.

— Первое шоу в большей степени рассчитано на бисексуальные пары. А ночное — на гомосексуалистов, которые хотят увидеть что-нибудь более возбуждающее. Ты сейчас поймешь, почему они так любят Жизель.

Загремела музыка. Жизель вышла на сцену. Вся в коже. Кожаная водительская кепка, миниатюрный кожаный бюстгальтер, отделанный сверкающими стекляшками, и коротенькая кожаная юбочка, из-под которой виднелись кожаные трусики-бикини. Черные с блестками чулки и туфли с шестидюймовыми каблуками-шпильками.

Жизель замерла у медного шеста, приподняв одну ногу, обворожительно улыбнулась. Гомики обезумели. Жизель еще не начала танцевать, а они уже кричали, аплодировали, бросали деньги на сцену. Жизель подняла с пола длинный, похожий на змею кнут. Всякий раз, когда она щелкала кнутом, на сцену падала часть ее одежды. С последним ударом она обнажилась полностью, не считая трех стеклянных «бриллиантов». Два сверкали на сосках, один, размером побольше, — над ее выбритой «киской». Гомики устроили ей овацию, раз за разом вызывая на сцену, требуя повтора на бис. Но Жизель лишь кланялась и улыбалась. Наконец ушла со сцены и больше не вернулась. Постепенно аудитория успокоилась. Шоу плавно подошло к концу, и начались танцы.

Французы танцевали совсем не так, как американцы. Гомики прижимались друг к другу. Некоторые мужчины и женщины танцевали в одиночестве. Встречались и нормальные пары — мужчина с женщиной. В Америке такие вольности не допускались.

Поль накрыл мою руку своей.

— Джерри, она прелесть, правда?

Я улыбнулся.

— И каждый вечер посетители точно так же реагируют на Жизель?

Поль кивнул.

— Дело, наверное, не только в том, что она умеет разжечь аудиторию.

— Жизель — хорошая девушка. — Поль понизил голос. — Не шлюха. — Он закурил. — Поэтому мы все ее любим. Она не пытается изменить нас.

Я пристально посмотрел на него.

— А почему ты мне так подробно о ней рассказываешь?

Лицо его стало серьезным.

— Потому что ты ей нравишься. Я не хочу, чтобы ты причинил ей страдания. После войны я должен вернуть ее семье в лучшем виде.

— Может, мне не следует въезжать в ее квартиру? Но Жизель говорит, что любовник ей не нужен.

— У женщин настроение переменчиво. Ты ей нравишься. Ты также нравишься мне. И мы оба доверяем тебе.

— Но ты только посмотри на нее. Не знаю, удастся ли мне жить рядом с такой девушкой и сохранять хладнокровие.