Чтение онлайн

Энди, не пропадай надолго.

— Это очень любезно с твоей стороны. Хотя вовсе не обязательно идти на поводу у Лулу, — сказала Мак, устроившись на мате.

— Нет, я с удовольствием. Если только тебя это не смущает.

— Нисколько, — солгала она. Против массажа она не возражала, но это не означало, что ей было уютно.

Буги поинтересовался, какой силы массаж она предпочитает.

— Мм, мне нравится посильнее. Ну, чтобы проработать мышцы.

Мне нравится посильнее? Господи, Мак…

Она чувствовала, как краснеет от стыда. Этого не было заметно, потому что Мак уткнулась лицом в подушку.

— Если ты не возражаешь, я сниму и футболку, — предложила она. В самом деле, бессмысленно делать массаж человеку в одежде. Мак приподнялась на локти и стянула футболку через голову. Процесс раздевания, пусть даже и до пояса, вызывал возбуждение. Возможно, даже чрезмерное. Неужели все так безобидно? Конечно. Это уж просто массаж.Она едва была знакома с этим парнем, но он вел себя вполне пристойно в «Сандерболле», к тому же был приятелем бойфренда Лулу. Этого ведь было достаточно, чтобы довериться ему, не так ли?

— Ты не возражаешь, если я расстегну твой…

— Да-да, конечно, сказала Мак и завела руки за спину, чтобы расстегнуть бюстгальтер. Эластичные бретельки свободно повисли по бокам.

Она снова глубоко вздохнула.

Теперь ее спина была полностью обнажена и беззащитна. Прохладный воздух холодил кожу. Ее лицо все еще пылало, и она не отрывала голову от подушки.

— А теперь закрой глаза и расслабься, — проговорил Буги.

Мак услышала, как он растирает руки, и, когда он коснулся ее спины, они уже были горячими. Когда Мак почувствовала прикосновение, у нее замерло сердце. Ее как будто пронзило током.

— Сделай глубокий вдох, — попросил Буги.

Она вдохнула через нос, заполняя легкие кислородом, и медленно выдохнула.

— Хорошо. И еще раз.

Мак продолжала делать глубокие вдохи, и голова у нее слегка закружилась. Впрочем, после красного вина бывало и похуже.

Буги мягко надавил на ее плечи ладонями и нежно растер позвоночник. Она прислушивалась к бульканью массажного масла, которое Буги лил на руки, после чего он приступил к массажу спины. Ощущение полной расслабленности пришло моментально. Он прикасался к ней с почти любовной грацией, и, погрузившись в свои мысли, Мак позволила себе представить это как медленную и чувственную прелюдию к сексу.

— Как здорово, — виновато пробормотала она, наслаждаясь прикосновениями Буги.

— Постарайся просто расслабиться и ни о чем не думай. Пусть все идет, как идет.

Она уже начала ощущать прилив тепла в низу живота. Прикосновения этого молодого и занятного австралийца казались Мак все более чувственными. И это было опасным сигналом. Что, если она сейчас развернется и притянет его к себе? Что он станет делать?

Мак чувствовала, как ее тело откликается на ласки; этот мужчина, почти незнакомец, как будто облизывал каждый сантиметр ее кожи, прежде чем войти в нее и довести до оргазма, к которому она уже была так близка.

Прекрати, Мак. Думай о чем-нибудь другом.

Но она не могла.

Возможно, ее ощущения были вызваны сменой декорации. А может, все дело было в том, как Энди уезжал, предварительно обмолвившись о предполагаемом переезде в Канберру по возвращении; а ведь он даже не обсудил это с ней, не подумал о том, как она свыкнется с новой жизнью. Мак мучительно боролась с искушением воспользоваться моментом.

Она была наедине с этим мужчиной, и кто знает, суждено ли им было вновь оказаться наедине.

Мак испытала облегчение, когда Буги ушел.

Массаж длился полтора часа, прежде чем пальцы Буги в последний раз нежно пробежались по ее коже и он спросил, хорошо ли Мак себя чувствует.

Хорошо ли она себя чувствовала?

Да она просто блаженствовала.

Теперь Мак готовилась ко сну, испытывая вину из-за того, что получила удовольствие. Искушение переступить черту было так велико, что она едва устояла. Даже невозможно было представить себе, что могло произойти… Что бы она тогда делала? Рассказала бы Энди? Вернулась бы в Канаду? Или хранила бы эту тайну в себе?

Какой бес в нее вселился? Энди уехал только вчера, а она уже вела себя так, будто они несколько лет были в разлуке.

Мак почистила зубы в ванной Дрейсона и, в длинной футболке и боксерах Энди, прокралась в гостевую комнату. В квартире было темно, лишь из-под двери хозяйской спальни выбивалась полоска света. Мак слышала, как хихикает Лулу, как скрипит матрац. Похоже, Лулу и Дрейсон занимались сексом.

О, боже.

Мак подошла к двери своей спальни, едва не плача. Ее тело готово было взорваться от переизбытка желания. Она должна была просто расслабиться, но вместо этого позволила себе предаться совсем иным мыслям. Все девяносто минут массажа казались ей мучительной прелюдией. А в реальности это был всего лишь массаж. Красивый парень делал ей массаж, что особенного? Когда-то он занимался этим профессионально, а теперь любезно предлагал услуги массажиста своим друзьям. Буги был другом, не более того; он даже не пытался ухаживать за ней. Эти сильные руки касались ее тела исключительно по-дружески. Он мог даже не догадываться о том, как сильно она его хотела.

Мак вдруг ощутила острый приступ одиночества — вдали от знакомых, вдали от любимого, в чужом доме.

Она достала мобильный телефон и начала писать текстовое сообщение.

Отправив сообщение, Мак легла на диван-кровать.

Проклятие.

Нахмурившись, она укрылась одеялом и почувствовала, как впились в спину комки свалявшегося матраца. Мак посмотрела на пол, где только что лежал мат, и тело заныло при воспоминании о прикосновениях Буги. Мак сложила на груди руки и направила взгляд в потолок, пытаясь сосредоточиться на переплетениях теней, рожденных мягким светом торшера. Ей хотелось плакать.

Мак провела кончиками пальцев по бедрам, сопротивляясь желанию и стыду, который охватил ее, как только она представила себя в крепких мужских объятиях, в огне страсти. Мак увидела перед собой лицо Энди, но оно тут же сменилось лицом Буги, и ее тело задрожало мелкой дрожью, стоило ей представить, как его сильные руки массируют ее груди, нежно переворачивают ее, а потом он впивается в нее жарким поцелуем.

Мак нащупала пальцами влажную ложбинку и уже через мгновение содрогнулась в виноватом экстазе, и сладострастный вздох сорвался с ее губ.