Чтение онлайн

– Колумбийский, Чарли.
– Его напоминание освежило мой разум, хотя тело потерялось в преклонении ему.

– Занятия начинаются меньше, чем через две недели.

– Что, если я скажу тебе "нет"?

Эйфория, созданная им, испарилась. Моё тело застыло, когда я отстранилась от прикосновений.

– Т... ты не можешь. – Тембр моего голоса повысился.
– Нет. Это было в моем профиле, мои жесткие ограничения.
– Паника захлестнула меня. Он был похож на Алтона.
– Карен сказала...

– Замолчи, - сказал Нокс, касаясь пальцем моих губ.
– Соси.

Не раздумывая, мои губы раздвинулись, давая доступ пальцу, покрывая язык вкусом моей собственной похоти. Его эрекция пульсировала у моего бедра.

– Я сказал, что твои ограничения теперь определяю я; однако я не говорю «нет», - прошептал он, его голос смягчился, когда он вынул палец.

– Не говоришь?

– Нет. Я думаю, это замечательно, что тебя приняли на юридический в Колумбийский. Я просто хочу знать, как такая умная девушка, оказалась настолько глупа, чтобы работать на "Измену".

Я сжала зубы. Наши взгляды встретились. Нокс был от меня всего в нескольких дюймах - наши носы почти касались, пока он ждал моего ответа.

Мышцы на его шее напрягались.

– Ответь.

Слово не воробей, вылетит - не поймаешь, поэтому я выпалила.

– Ты лицемер. Ты ужасно высокомерный и властный для клиента.

– Что?
– спросил он, подтягиваясь, чтобы видеть меня лучше.

– Ты ведешь себя так, будто "Измена" - это зло.

– Так и есть.

– Тогда почему ты один из их клиентов?

Нокс покачал головой и провёл рукой по щетине.

– То, что я делаю, не твое дело. То, что делаешь ты – моё.

– Это несправедливо.

– К сожалению, принцесса, жизнь несправедлива.

Взяв меня за плечи, Нокс откинулся назад и потянул меня за собой, пока я не легла на него, кожа к коже. Неожиданно, он шлепнул меня по ягодице.

– Ой!
– взвизгнула я, хотя жжение было больше из-за шока, чем от боли.

Нокс поднял бровь.

– Я же сказал, что не повторяюсь. Я отшлепаю тебя сильнее, если не ответишь на мои проклятые вопросы с первого раза.

Не желая смотреть в его глаза, когда рассказывала свою историю, я опустилась щекой ему на грудь и начала: - Прошлой весной я закончила школу в Стэнфорде. Я всегда хотела быть адвокатом. Я хотела делать что-то хорошее. Когда была маленькой, я верила в сказки… потом перестала. Даже когда я знала, что они выдуманные и не могут произойти со мной, мне они всё равно нравились. В них хорошие люди всегда побеждали. Несмотря на то, что знала, что это не так в реальной жизни, я хотела сделать это правдой. Именно поэтому я хочу практиковать право. Я хочу помогать беззащитным людям - людям, которые не могут помочь себе ...
– То, чего я не смогла сделать, когда была одной из них.
– ...и я хочу остановить плохих людей. Я представляла себе, что однажды моя карьера станет моей собственной сказкой.

Когда Нокс не ответил, я глубоко вздохнула и продолжила: - Я усердно училась в Стэнфорде. - Вспоминая наш последний разговор, я добавила, - Я была честна, когда говорила, что не вела беспорядочную половую жизнь. Я училась. Челси поддерживала меня в трудное время, но я думаю, что и моя преданность ей тоже помогла.

– Твоя сестра?
– Слова вибрировали в его груди.

Я подняла голову, чтобы посмотреть ему в глаза и приготовилась к ещё одному шлепку по заднице.

– Нет.

Шлепка не последовало, зато прозвучал вопрос.

– Нет?

Я покачала головой.

– Нет. Челси - моя лучшая подруга. Мы называем друг друга сестрами, но она не родная. Мы познакомились на первом курсе в Стэнфорде.

– Интересно, - сказал Нокс.- Мы поговорим об этом в другой раз. Теперь вернемся к Колумбийскому и "Измене".

Я снова прижалась к его груди и вздохнула.

– Я закончила с отличием и была принята в два из лучших юридических университетов страны - Колумбийский и Йельский. Когда я была маленькой, мои бабушки и дедушки основали для меня трастовый фонд. Он должен был покрыть расходы на моё образование. Я думала, возможно, он будет распространяться и на юридическую школу.

– Но этого не случилось? Что произошло?

Я не была готова открывать личное, еще нет. Я пожала плечами.

– Плохие инвестиции, я не знаю всех подробностей. Мне просто сообщили, что мой первый семестр был оплачен, но на этом всё кончилось. Никаких средств на расходы проживания, ничего.

– Допустим, это шокировало, но, наверняка, у тебя были другие варианты. Студенческие займы?

Я боролась с наплывом эмоций, вызванных этой темой. Всё было слишком шатким; от действий матери мне всё ещё больно. Я не могла справиться с этим и с обвиняющим тоном Нокса. Он не мог знать о том, что я узнала об «Измене» меньше, чем неделю назад, или о том, что денег на самом деле не было, а я была заложницей в собственной семье.

– Я-я...
– Дыхание сбилось, когда я отчаянно пыталась подавить слёзы, которым позволила пролиться после его вечернего наказания.
– …пожалуйста. У меня не было вариантов. Всё, над чем я работала...
– На его грудь упала слеза.
– Я не хочу об этом говорить.

Сильные руки Нокса обняли меня, обернувшись вокруг тела и прижимая к груди. Я потерялась в нём, ошеломленная биением его сердца, теплом кожи и мужественным запахом. Мы оставались неподвижными, казалось, целую вечность. За тяжелыми шторами гостиничного номера темнота уступила место рассвету.

Затем, как будто переключатель щёлкнул, тело Нокса застыло. Он снял меня с себя и уложил обратно на матрас. Приподняв голову на локте, он уставился на меня.

– Слушай, и слушай внимательно.

С возвращением, мистер Деметрий.

– Вот мои новые правила...

Невероятно, как он превращался из одного человека в другого. В его объятиях я была Чарли, а он был Ноксом. Слушая его сейчас, он был мистером Деметрием, а я его шлюхой. Раздвоение личности пугало меня и успокаивало.