Хмурость друга...
Шрифт:
“Оставь ее здесь”, – думал он.
Сидя напротив Снилины, он хотел вырвать из нее все секреты и параллельно доставить ей как можно больше неприятных ощущений. Но теперь, когда ее не было видно, и он мог свободно вздохнуть, то чувствовал, что было бы огромной ошибкой предоставить ей новые возможности оправдать ее поступок. Он не хотел дальше здесь околачиваться, давая ей шанс разбавить его жгучую ненависть слезами, новыми разговорами о том, как она его любит. Он не хотел ничего понимать, не хотел испытывать сочувствие.
Скоро она вернется и застанет столик пустым. Его отсутствие скажет ей больше, чем мог он надеяться выразить словами, если бы остался. И не важно, что она на машине, и он как бы должен посоветовать взять ей такси. Ринат не почтальон, а Снилина не пакет, чтобы доставлять ее адресату. Она уже большая, может сама догадаться не садиться пьяной за руль. Не в этом ли главный смысл ее траханья с кем-то другим, пока он будет в командировке? Доказать, что она уже взрослая? Он чувствовал… да ничего он в тот момент не чувствовал!
Ринат в жизни своей еще не был так уверен, что поступает правильно, и, подходя к двери, услышал нечто вроде аплодисментов, топанье ног и хлопки ладонями, звучавшие все громче и громче, пока он, наконец, не открыл дверь и не увидел хлещущий с неба ливень.
Конец фрагмента.
Михаил Гранд.
17 Августа 2013 года.