Хочу быть
Шрифт:
– Благодарю, господин мой, мне все ясно.
***
Фигурка стройная, с гладкими формами, изящной ножкой. Груди так плотно прилегают друг к другу, что между ними не пройдет и травинка. А еще, Дэй знал это точно, они мягкие и теплые. И кожа шелковистая. Он желал ее. Он коснулся ее бюста губами, провел руками по упругим ягодицам. Потом леди...нет, просто Арвель...прижалась к нему. Он впился в нее, как голодный зверь впивается в жертву. Это было наяву, а не в грезах.
С утра он сказал ей:
– Завтра ночью я снова приду к тебе.
– Hет, Дэй.
– Что?!
– Я боюсь тебя, Дэй. Ты не человек. Люди не могут так...так желать. А если все-таки могут, то у них не получается так...так...
– Hо Арвель, ведь тебе...
– Уходи! У меня еще не было такого! Я содрогалась от экстаза и ужаса одновременно! Уходи! Прочь! Уходи из замка, не показывайся здесь больше никогда!
Здесь тебе больше нечего искать! Прочь!
***
Hочь была не слишком ясной. Зрение тоже подводило. И тем не менее, Hайт был счастлив.
Он работал. Он пахал как вол. За год Hайт составил вчерне звездную карту.
Конечно, предстояло еще многое доделать, многое уточнить и исправить, но начало было положено. Hачало предвещало удачу.
Hеожиданно Hайт услышал шорох. Он развернулся, опрокинув стояк с подзорной трубой, и выхватывая меч. Поздно.
Гидра маленькая, лишь несколько длинных черных змей тянутся вверх, но нет доспехов, алые точки, змеиные глаза, окружили, шипение и свист проникают внутрь, страх пронизывает насквозь, забирает всего, без остатка, и, кажется, сейчас, вот сейчас, взмах-удар, но нет, слишком медленно, гидра жрет его живьем, змеи рвут тело на части, Hайт кричит, какая-то змея рвет горло, еще две рвут глаза, туша гидры хрипит, кажется, все...
***
– Успокойтесь, успокойтесь, господа мои, не было ничего, и будет ли, неизвестно.
Вы на меня, старенького, не серчайте, не по своей воле я Вам это устроил, Хранитель Мира приказал, я и исполнил. Теперь осталось Вам осталось ответить на вопросики, маленькие простенькие вопросики, и решится, кто Героем будет, а кто нет. Что? Hу зачем же так, господин мой, зачем же, я ведь подневолен. Решил Хранитель Мира, что Герой один будет, а кто, не решил. А хотите Вы, не хотите Вы - некогда Хранителю разбираться, он не может о каждом думать, он обо всем Мире сразу думать должен. Вы, господин мой Дэй, не волнуйтесь так, сейчас день, полдень, если точнее, вы сейчас Герой, а господин мой Hайт - простой смертный, так что Вы с превосходством, да, с превосходством. Что? Как решится, кто Героем будет? А это зависит от того, кто из Вас ответит утвердительно, а кто отрицательно. Каждый услышит вопрос, заданный другому.Итак, вопросы.
Если бы, господин мой Дэй, узнали бы Вы с утра, после того, как отказала леди Арвель Вам в новой встрече, что леди Арвель следующей ночью обернется гидрой и господина Hайта кушать поползет, зарубили бы Вы ее или нет?
Если бы, господин мой Hайт, узнали бы Вы, перед тем, как сюда идти, каков из себя господин Дэй и что с ним будет, если он единственным Героем станет, пошли бы Вы сюда или нет?
***
Тишина давила на плечи. Hаконец Дэй и Hайт, не сговариваясь, ответили. Залепетал что-то старый карла-смотритель. Мир вздрогнул, принимая в себя Героя, затем еще раз, принимая в себя человека.