Чтение онлайн

— Если ты не желаешь быть здесь и сейчас со мной, я отвезу тебя домой, — сказал я, пожав плечами.

Конечно, рассчитывал на то, что Марина скажет о желании провести вечер в моей компании, но готов был и к совсем иному развитию событий.

— Я голодна. И этого достаточно, чтобы пока остаться, — сказала она, и я выдохнул.

— Здесь прекрасное сотэ с индейкой, — ответил, делая вид, что изучаю меню.

— Будешь выбирать за меня? — приподняла бровь Марина.

Я хмыкнул и в тот же момент отложил меню. Подался вперед и сказал:

— Нет, не буду. Даже наоборот. Предлагаю тебе выбрать за обоих.

Она стушевалась, но лишь на мгновение, после чего прямо посмотрела на меня и спросила:

— И тебе все равно, какой заказ я сделаю?

Я чуть передернул плечами.

— Не все равно. В том смысле, что я с удовольствием съем все, что ты закажешь.

К нам как раз подоспел официант, которому Марина быстро продиктовала список блюд для меня. Гребешки с чили, паста с пармезаном и халапеньо и — вишенкой на торте — Мурабба с абанеро.

— Теперь придется и вправду есть с удовольствием, — расплылась в улыбке Марина, заказав себе лазанью и чизкейк.

— Ну, что поделать? — усмехнулся я, глядя на девочку.

Мне нравилось то, что происходило. Это словно бы стряхнуло с меня пару десятков лет, и я вновь оказался тем, кто годами был под стать Марине.

Мы молчали. Она делала вид, что копается в телефоне (или копалась в нем на самом деле), я же смотрел на идеальное лицо и желал одного. Чтобы на нем появилось хотя бы подобие интереса ко мне. Большего было не нужно.

— Вкусно? — спросила она, когда официант поставил передо мной гребешки, и я закинул пару из них в рот.

— Более чем, — соврал в ответ, с жадностью следя за тем, как кусочек лазаньи скрывается за преградой пухлых губ.

— А халапеньо будет еще вкуснее, — заверила она меня в ответ, на что я лишь усмехнулся.

— Уверен и в этом.

Между нами снова установилась тишина. Марина отдавала дань лазанье, я — сражался с тем, на что мой желудок уже реагировал соответственно. Надо будет после сходить к гастроэнтерологу, что ли.

— Ввязывать в это мою маму точно не стоит, — сказала Марина, когда перед ней поставили чизкейк, приступать к которому она не торопилась.

— Я никого не ввязываю, — ответил ей, отодвигая от себя тарелку с нетронутой Мураббой. 

Не то чтобы не смог ее съесть… Если бы понадобилось — осилил бы. Но сейчас казалось, что думать о еде — это последнее, что стоит делать.

— Не хочу ничего плохого ни тебе, ни твоей маме, — добавил веско.

Марина посмотрела на меня с сомнением.

— А по тебе и не скажешь, что не хочешь ничего плохого.

В ее глазах появилось чувство обиды. И я не нашел ничего иного кроме как накрыть ее ладонь рукой и сказать:

— Я не хочу ничего плохого. А сейчас давай просто поужинаем и я отвезу тебя туда, куда скажешь.

И Марина, после некоторой паузы, согласно кивнула. 

Это было похоже на настоящее свидание. Словно я — снова школьница, а этот взрослый, такой состоятельный и властный мужчина рядом — юный мальчишка, который провожает меня домой.

Куда-то внезапно пропало ощущение разницы в возрасте, пропали все различия между нами. Потухли даже отравляющие сознание мысли, во всяком случае, у меня не было желания сейчас копаться в том, что было между нами прежде. Мне просто было спокойно в этом моменте, здесь и сейчас, как не было уже давно.

— Знаешь, а я никогда не была на свидании, — зачем-то призналась негромко, когда мы оказались в салоне машины.

В этот момент я жалела, что живу так далеко отсюда и мы не можем просто пройтись до моего дома, болтая обо всякой ерунде, в которой так часто прячется что-то важное.

— Вот как? — переспросил Исаев с удивлением и, как мне показалось, странным удовлетворением. — Как же так? 

— Ну вот так получилось, — передернула я плечами, вдруг почувствовав себя неловко. — В школе все мальчишки казались какими-то… неинтересными, что ли? Обычными. А я так любила читать и фантазировать…

— И что же ты себе фантазировала? — хрипло поинтересовался он, подаваясь ко мне ближе.

И я ничего не могла поделать с тем, что инстинктивно тут же отодвинулась. Тот вечер, когда Камиль превратился в монстра, заслонил собой реальность, воспоминания накрыли с головой и тело прошибла дрожь. Все же было еще очень рано оставаться с ним наедине. И слишком глупо — верить, что то, что было, больше не повторится.

— Это слишком интимный вопрос для первого свидания, — попыталась я разрядить шутливым тоном повисшее между нами напряжение.

Тяжелое дыхание Исаева резало мне слух, било по нервам. Я едва сдерживалась, чтобы не выскочить из машины и не убежать.

Наконец он отстранился, откинулся на спинку сиденья и, сделав глубокий вдох, тронулся с места. Чуть помолчав, вдруг спросил:

— Значит, это было свидание?

— За такую вкусную лазанью, которую я ела, можешь называть это как угодно, — снова попыталась я отшутиться, вдруг почувствовав себя снова глупой наивной девчонкой.

Вот ведь вообразила! Разве ранее Исаев не давал понять, что я в его руках — просто игрушка? Так с чего же я взяла, что что-то изменилось? Просто с того, что он, должно быть, испытывал чувство вины? Но это было совсем не одно и то же, что… хотя бы банальная симпатия. Ко мне, как к личности. А не только телу.

Тем временем Камиль оглянулся по сторонам и вдруг неожиданно затормозил у обочины.

— Что случилось? — встревожилась я.

В стальном взгляде вспыхнул лукавый огонек.