Чтение онлайн

Инна замотала головой, всё так же держась за шею.

На глазах навернулись слёзы.

Актриса, бл*ть.

– Витюш… – слабым голосом вымолвила. – Всё было не…

Я крепко сжал кулаки и не желая её больше слушать, перебил:

– Можешь не отвечать, моя «любимая», – с насмешкой выделил, – бывшая жена. Это был риторический вопрос. Где дверь, ты знаешь. Прошу.

И развернулся, намереваясь пойти в коридор и лично проконтролировать её уход.

Закрыть за ней эту проклятую дверь, а затем разгромить к хренам этот дом.

Как в тот день…

Выдыхаю.

Семь…

Прошло грёбаных семь с половиной лет…

Я должен держать себя в руках. Я просто обязан.

Закопал ведь воспоминания… Смог… Убил в себе чувства.

Вычеркнул этих двоих из своей жизни.

Построил между нами стену. Нерушимую. Непробиваемую. Трёхмерную, чёрт возьми.

Надел на себя маску вечного весельчака, неунывающего и доброго товарища.

Тогда какого хрена, в грудной клетке так жжёт?

Жжёт так сильно, как будто раскалённым мечом воткнули?

Не из-за неё… Нет. Не из-за этой дряни, а…

– Выслушай, – Инна подошла со спины… Тихо… Так, что я даже этого не заметил. Обвила пояс и уткнулась носом в шею.

Дура.

Нарывается снова.

А я идиот, что спокойно не реагирую на её выпады.

– Всё было не так… – шепчет, целуя шею. – Он меня заставил быть с ним, я не хотела… Витюш… Ты тогда не стал меня слушать, но… сейчас, пожалуйста… Прошу тебя… выслушай, я…

– Нет, – отрезаю бескомпромиссно.

Выпрямляю спину и отряхиваюсь от неё.

Итак, слишком много времени заняла.

– Витюш…

Направляюсь быстрыми шагами в коридор и отворяю дверь настежь.

– Прости, но провожать не буду. Как приехала, так и уедешь.

***

Не желаю её видеть. Не желаю смотреть в её лживые глаза.

Послышался всхлип, а в следующую минуту Инна пошла в мою сторону.

– А если я тебе скажу, что он меня бьёт? – с каким-то отчаянием, произнесла очень тихо, возле двери. – Это для тебя что-то изменит? М-м-м? Если я скажу, что моё тело сейчас покрыто синяками, которые не скрыть ни одним тональным кремом…

Я выгнул бровь и прищурился.

– Да-да, – она кивнула и рассмеялась. – Представляешь, это сделал Коля. Кто бы мог подумать, да? Такой всегда вежливый, интеллигентный мужчина…и вдруг бьёт. Неслыханно! Кто поверит, не так ли?

Инна развела руки в стороны.

– Но жизнь сыграла со мной в злую шутку… Можешь порадоваться. Теперь я день ото дня за это расплачиваюсь… За свою ошибку. Потому, что ни одни дорогие украшения, машины… и прочие атрибуты богатой жизни, не заменят настоящей любви… Ничто и никто не заменит мне тебя, Витя!

Между нами возникает небольшая пауза.

После чего, я первый прокашливаюсь, и начинаю говорить:

– Инна… – хмурюсь нарочито. – Как жаль…

Она уже вышла на улицу, но сделала шаг вперёд…

– Да?

И сколько надежды в её глазах.

Я ухмыльнулся, хотя в душе разгоралось пламя.

Жгучее, сметающее всё на своём пути.

– Как жаль… – немного помедлив, добавил, – что мне похрен. Прощай. Надеюсь, мы больше никогда не увидимся.

– Что-о-о? – она искривила своё лицо. Видимо не той она ожидала реакции. – Ты подумал, что я соврала? Или… или что?!

Я развернулся и захлопнул дверь.

Хватит с меня.

– Аверин! – до меня донёсся её приглушенный голос. – Ну неужели мои чувства для тебя ничего не значат?! Неужели я для тебя больше ничего не значу?! Неужели ты стал таким жестоким?! Витя!

Тяжело вздыхаю.

– Я прошу тебя…! Ты не можешь так со мной поступить, зная всей правды… Не можешь… После всего того, что между нами было…

И уже через минуту:

– Ты… Последняя сволочь… Я тебя ненавижу… Ты ещё пожалеешь об этом! Ты и твоя шл…

Бред.

Быстро поднимаюсь по лестнице в свою комнату.

Начинаю открывать все ящики подряд, вытаскивая оттуда всё содержимое… пока не нахожу рамку…

Беру её в руки. В глазах расплывается. Картинка едет кругом.

Но мне и не надо видеть.

Я прекрасно знаю, кто там.

Сильно тяну за джемпер, словно он мешает мне дышать.

Хватаюсь за шею. Сглатываю…

На этой фотографии мать с отцом. Они оба здесь счастливые до слёз на глазах. Отец стоит на коленях и целует её живот, а она, запрокинув голову назад щурится от солнца и гладит одной рукой его волосы.

Я никогда её не видел, но каждый раз, глядя на эту фотографию, чувствую вину. Она токсично заполняет весь организм и разливается по венам, съедая остатки самообладания.

Потому, что фото сделано в день моего рождения… И в день её смерти.

Она умерла при родах.

Крепко сжимаю рамку в руках и бросаю её об стену.

И наконец, не выдерживаю. Не могу. Кричу громко, срывая связки:

– А-а-а-а-а! Сука… Какого хрена?!

Стекло разлетается по гардеробной, а багет летит в другую. В прошлый раз не доломал.

Поднял с пола. Собрал. Спрятал. В этот раз выброшу.

Быстрым шагом иду в спальню, хватаюсь за стул и швыряю его в сторону.

Всё что видел сметал на пути… Торшер, тумбочка, книжный шкаф, пока грёбаные воспоминания паутиной проникали в сознание…

Мне тогда лет десять было… Мальчишка совсем, но вот слова его в памяти на всю жизнь отпечатались…

– Пап… пап, а хочешь кое-что тебе покажу? Ты не поверишь, что я нашёл!

Забегаю, не стучась в кабинет отца. Он как всегда работает. Полностью сосредоточенный, мрачный, хмурый. Подписывает какие-то важные документы, заодно даёт указания своему помощнику…