Чтение онлайн

— Да, представляешь Марго, есть ещё в нашей стране смелые мужчины, которые женятся на разведенках с ребенком.

— У тебя ещё и ребёнок есть? – а себе думаю, что скорее всего уже не один.

— Ну, когда женщине под сорок у нее вполне может быть уже и не один ребенок. И предугадывая твой следующий вопрос, отвечу сразу, да, мне под сорок, – пока Марго думала, чем меня можно уколоть ещё, Борз решил перевести тему.

— Чем вы занимаетесь София?

— В данный момент сижу за столом и пытаюсь ужинать, - он понял, что душу перед ним открывать я не намерена. Глеб только хмыкнул, вот один человек за столом, с которым хоть не противно рядом сидеть.

— А кроме этого?

Тут его перебивает Валид, наверное, боится, что сболтну лишнего.

— София Сергеевна на госслужбе.

— Ага, на службе в очень-очень бюджетной организации, - говорю я, - бумажки с одной стопки в другую перекладываю.

— Деловод, что ли? – уточняет Борз с улыбкой. По глазам видно, что он знает кто я и чем занимаюсь, в свободное от ужина время.

— Во-во, деловар, точнее будет.

Глеб смотрит на меня со смешинками в глазах, а Валид напрягся. Не надо было звать меня к столу. Сам виноват. А то вывели меня, как зверушку на потеху.

— Что заставило вернуться тебя в город, - спрашивает Валид у Борза, явно переводит тему, ну и отлично, не очень-то и хотелось с вами трепаться, - проблемы в бизнесе?

— Нет. Проблем нет. Марго заскучала… А мне все равно, где быть. Тем более мы купили новый дом, - и в этот момент он пристально посмотрел на меня, - сейчас там делают небольшой ремонт, и мы сможем вернуться.

— Ой, мы с таким трудом нашли этот дом, - защебетали курица, - Борз имеет дело только с проверенным агентством, нам дома показывал сам хозяин, а потом почему-то перекинул нас на своего работника. Я говорила Борзу, что …

??????????????????????????

Но не может быть настолько тесным мир, чтобы этот самый Борз оказался клиентом Давида, и был тем самым важным писюном… И сейчас, по чистой случайности оказался здесь, не пойми где, в лесу. Пристально смотрю на него, а он на меня. Я пытаюсь уловить в его глазах нужный мне посыл.

— Марго, я думаю им не очень интересно слушать о посторонних людях, - он специально заткнул ее, чтобы не озвучивала имена.

Я кивнула, все ясно. Он здесь не просто так.

Пытаюсь наслаждаться едой, но она мне поперек горла. Сразу вспомнила Давида. Как я по тебе скучаю… Как он там без меня. У меня сложилось такое чувство, что я не за Игорем была замужем двадцать лет, а за Давидом. Вот такой родной, знакомый, понятный, короче - мой. Знаю, что если говорит, что любит, значит – любит, доверие сто процентов. А я себе-то, если что, доверяю процентов на семьдесят…

Пытаюсь тайком рассмотреть этих двух архаровцев. Да, между Борзом и Валидом не особо просматриваются дружеские отношения, скорее всего вечные конкуренты, а может и тайные враги. Из серии, мы дружим с тобой сегодня, но против кого-то. А когда у каждого все хорошо, будем друг друга ненавидеть и топить по тихой.

— Я слышал у тебя проблемы с сыном, Валид, - интересует Борз, - может нужна помощь?

— Нет, друг, - да, другу так слово “друг” не говорят, - у меня есть решение этой проблемы. Пару дней и я увезу его. Он болен, ему нужно лечиться, я присмотрел одну клинику за границей.

— Да, я помню, что его проблемы с психикой начались после смерти твоей сестры Леи… Он стал агрессивным и неконтролируемым.

— Лея, была светом и все к ней тянулись, - говорит Валид, - после ее смерти, мы все осиротели. Ты же знаешь, что мать рано умерла, ей и трёх лет не было. Мать была центром нашей семьи. Потом, когда отец умер, а Лея подросла, она, как единственная женщина в нашей семье и объединяла нас – братьев. И муж ее очень страдал, да так и помер в тоске…

Ох, чувствую я, что история не так проста.

В общем беседа проходила, из серии – ни о чем. Марго щебетала о тяжёлой жизни на туманном Альбионе, говняном характера англичан и много-много всякой ничего не стоящей информации. Но, главное я поняла, что Борз знает Давида, он здесь не случайно и что-то обязательно произойдет, после его появления. Нужно быть начеку.

Уже прощаясь, Борз подтвердил мои предположения своей фразой.

— София, вы прекрасная женщина, будь я на месте вашего кавалера, тоже рыл бы землю и достал бы звезду с неба. Вы из тех женщин, ради которых стоит рисковать, - загадочно прищурил глаза, наклонился и поцеловал мне руку, а курица Марго только недовольно засопела.

Когда “гости” укатили Валид позвал меня в гостиную, ну хоть не в подвал.

— София, - начал он, - через два дня суд и вы, поедите туда с охраной. Вам ничего не нужно делать, только выполнять указания. Судья, который будет вести заседание все сделает сам. Решение вы вынесете этим же днём, когда оно вступит в силу, то я переправлю сына за границу, и вы будете свободны.

— Вы хороший отец?

— Худший в мире, - отвечает он, наливает себе выпивку и садится в кресло. Жестом приглашает занять кресло напротив. Сажусь, в ногах правды нет, – я никогда не принимал участие в воспитании сыновей и вот результат.

— А что изменилось сейчас?

— Старость… Осознал, что денег просто море, сыновей двое, а положиться и передать дело некому.

— Иногда проще сделать хорошо новое, чем переделать хреновое старое…

— Тут вы правы, но возраст, здоровье, образ жизни – все наложило отпечаток, поэтому имею, что имею. И работать придется с готовым материалом, - задумчиво произнес он и отпил из стакана.

— Материал ведь, даже и не глина, а так … говно, прямо скажем …

— А вы всегда говорите, что думаете?

— Стараюсь… А вы не думали, что, сейчас делая псевдо добрые дела, вы не обеспечите себе место в раю. Я уверяю вас, фразу: “Бог - простит” – придумали грешники и душегубы. Если в жизни никто и ничего не прощает, почему ОН, - и показываю пальцем вверх, - должен. Я думаю, что он – не лох позорный, а умный чувак. Он создаёт иллюзию прощения, а потом, Бах…. И пиздец вашей грешной душе.

Подзавис бедняга. Я не верю, что он прислушается ко мне и все получат по заслугам. Этот человек сильно испорчен властью, безнаказанностью, пороком, в худших его проявлениях. И жизнь после…, его беспокоит также сильно, как бомжа Петра с Казанского вокзала экономика Гондураса.