Чтение онлайн

— Ладно, Шнейдер... Мы еще вернемся к вашей деятельности во время войны...

Буров выдвинул ящик письменного стола и положил рядом с матрешкой микропленку и четыре огромные фотографии... Шнейдера бросило в жар.

— В вашем чемодане, Шнейдер, найдена вот эта матрешка... — произнес неторопливо Буров. — Когда ее вскрыли, то обнаружили в середине микропленку с четырьмя кадрами. На них запечатлены сведения о геологическом строении Н-ского месторождения редких металлов. Поскольку в Н-ске вы не были, — точнее, не могли там быть по времени, — то матрешку с микропленкой вам кто-то передал. Кто?

Шнейдер молчал. Лицо у него пошло лиловато-розовыми пятнами румянца.

Полковник подошел к немцу и протянул отпечатанные с микропленки фотографии. Шнейдер трясущимися руками взял одну из них. Так вот, значит, с какой целью послали его в Советский Союз!.. Как неожиданно все обернулось! Еще вчера он был твердо уверен в том, что на русской таможне не придадут матрешке особого значения — мало ли сувениров увозят из России иностранные туристы? А получилось все не так... Что же теперь делать, что?!

— Кто передал вам матрешку? — Буров пристально смотрел на немца.

— Я... я купил ее... в Южноморске, — с паузами выдавил тот.

— В каком магазине? — насмешливо полюбопытствовал Рябинин.

— Я... я забыл...

— Только чистосердечное признание может хоть в какой-то мере облегчить вашу участь, — устало сказал Буров, — хоть в какой-то мере, ибо положение у вас весьма незавидное. Советую хорошенько подумать над этим.

Буров вызвал конвойного.

Когда Шнейдера увели, полковник снял очки и потер кулаком усталые, в красных жилках глаза.

— Как вы думаете, Борис Николаевич, Шнейдер знал, что именно находится внутри капсулы?

— Полагаю, что... нет, Юрий Иванович.

— Из чего вы это заключили?

— Из чего?.. Во-первых, Шнейдер выглядел крайне растерянным, когда вы ему показали фотографии... Во-вторых, те, кто передал ему матрешку с микропленкой, вовсе не заинтересованы в том, чтобы ее тайну знало большое количество людей. Скорее всего — наоборот... Шнейдер же — просто курьер, не больше. Его задача, очевидно, — получить матрешку и привезти ее в Крумштадт... Плохо, конечно, что этот нацист ничего конкретного о матрешке нам не сказал...

— Ничего, скажет. Такие, как он, спасая свою шкуру, выбалтывают все. Сам еще захочет увидеть нас, — убежденно сказал полковник.

Юрий Иванович оказался прав: в полдень Шнейдер застучал кулаками по окованной железом двери камеры и, когда появился дежурный, заявил ему, что он хочет «сообщить русскому полковнику что-то важное».

И вот Шнейдер снова в кабинете Бурова. Вид у немца жалкий и подавленный: лицо осунулось, под глазами — синие канты, дергается веко на правом глазу. Полковник, словно не замечая немца, сосредоточенно рассматривает спичечную коробку. Шнейдер ерзает на стуле, хрустит пальцами.

Рябинин ставит на магнитофон новую катушку с лентой и нажимает клавишу.

— Так что вы хотели сообщить нам? — Полковник продолжает изучать этикетку на спичечной коробке.

— Что... что со мной будет? — хрипло спрашивает Шнейдер.

Полковник вскидывает на него глаза:

— Это все, что вы хотели сообщить нам?

Шнейдер трясет головой.

— О, нет, герр полковник, нет... Я... я расскажу... битте...

— Мы уже знаем от вас, что матрешку вы купили в одном из магазинов Южноморска, — усмехается Рябинин и тут же мысленно отмечает, что немец, по всему, «созрел».

— Найн... Я расскажу вам всю правду... все, что я знаю! Я много знаю, герр полковник, я еще вам пригожусь, вот увидите, герр полковник! — торопливо и сбивчиво заговорил Шнейдер, но Буров оборвал его:

— Говорите только по существу дела. Кто, где и когда передал вам русскую матрешку?

— Я не знаю этого человека, герр полковник! Клянусь вам, я его не знаю!

— Так ли это? — Буров испытующе смотрел на немца. Тот выдержал этот взгляд.

— Я говорю правду, герр полковник. Верьте мне!

— Где и когда вам передали матрешку?

— Десятого июля в Южноморске, в городском парке... Я расскажу все по порядку... Мне было дано задание: во время туристской поездки по Советскому Союзу остановиться на три дня в Южноморске и явиться в определенное место, где меня найдет по паролю наш человек и передаст мне сувенир — русскую матрешку. Я ни о чем не должен спрашивать у этого человека, а, получив матрешку, сразу же отправиться на почтамт и дать своей жене Берте телеграмму такого содержания: «Поездка проходит успешно. Очень много исторических памятников. Целую. Твой Пауль». После того, как я дам такую телеграмму, я должен вернуться в гостиницу, спрятать матрешку в чемодан — ни в коем случае не в потайное место, а так, чтобы она лежала на виду, и на следующий день уехать из Южноморска.

— Значит, у вас было одно-единственное задание: получить в Южноморске у какого-то человека матрешку, так я вас понял?

— Яволь...

— Расскажите более подробно об этом.

— В Южноморске я должен был являться на встречу в течение трех дней: девятого, десятого и одиннадцатого июля, — пока не придет наш человек... Десятого июля ровно в 21.30 я пришел к памятнику Пушкину в южноморском городском парке. Одет я был согласно паролю: белый костюм, из нагрудного кармана пиджака выглядывают черные очки, в правой руке букет цветов. Я должен был простоять у памятника ровно пять минут, изображая пришедшего на любовное свидание мужчину. В 21.35, как и надлежало, я медленно двинулся в глубь парка, выбирая места потемнее. Я шел минут десять, может — больше, и вскоре попал на аллею, которая совсем не освещалась. Я хотел было уже повернуть назад, но в тот же момент у меня за спиной сказали тихо: «Есть прекрасный сувенир, не желаете приобрести?» Я вздрогнул — это был словесный пароль. «Благодарю вас, я очень люблю сувениры», — быстро ответил я, как надлежало, и обернулся. Однако разглядеть что-либо из-за темноты было трудно. Могу только сказать, что это был мужчина, на голове у него, по-моему, была соломенная шляпа.

«Идите вперед и не оглядывайтесь», — вполголоса сказал он мне. Я медленно двинулся дальше и вскоре почувствовал, как он что-то положил мне в карман. «Сувенир в левом кармане вашего пиджака», — сказал он мне над самым ухом. Я опустил руку в карман — там была матрешка. «Слава богу, половина задания выполнена! Теперь надо привезти матрешку в Крумштадт», — подумал я с облегчением и снова остановился.

«Идите же, черт возьми!» — резко проговорил где-то рядом со мной незнакомец и негромко выругался. Прижимая руку к левому карману пиджака, я убыстрил шаги и через несколько минут выбрался на освещенное место. Затем выпил в автомате газированной воды и, убедившись, что за мной нет «хвоста», пошел пальмовой аллеей к выходу. По пути в «Интурист» я зашел на Главпочтамт и дал жене телеграмму — текст ее я вам уже называл... — Шнейдер умолк и перевел дух. Вот так все и было, он ничего не утаил. Сейчас для него самое главное — это свобода. Будь они трижды прокляты, эти деньги!