Чтение онлайн

Высоко над их головами смутно чернели три маленьких окна.

– Она в среднем, – шепнула Анджела.

Алан, твердо упершись ногами в землю, пригнулся и, когда она взобралась к нему на плечи, стал медленно выпрямляться.

Анджела испуганно ахнула.

– Что случилось? – шепнул он.

– С этой стороны стена гораздо выше!

– Попробуй дотянуться.

– Сейчас.

Алан закусил губу, потому что нога Анджелы больно нажала на его плечо.

– Побыстрей, – умоляюще проговорил он. – Я тебя долго не удержу.

– Я ее трогаю пальцами… Вот… Ай!

С приглушенным стоном она сорвалась на землю. Алан, потеряв равновесие, тоже упал, и оба больно ушиблись. При этом они наделали довольно много шума, но во двор никто не вышел. Анджела первая вскочила на ноги и помогла встать юноше.

– Все в порядке! – воскликнула она с торжеством. – Рукопись у меня.

Алан так обрадовался, что совсем забыл про ушибы. Он сунул книгу за пазуху, ощутив приятный холодок кожаного переплета, и они, прячась в тени, направились к воротам.

Однако привратник, который накануне так неохотно впустил молодых людей в монастырь, на этот раз не проявил никакого желания выпустить их.

– Час уже поздний, – проворчал он. – Монастырские правила запрещают.

– Но ведь еще не совсем стемнело! – в отчаянии попробовал убедить его Алан.

– Какая разница! Еще и десяти минут не прошло, как мне передали приказ настоятеля никого из монастыря не выпускать.

Итак, отец Димитрий принял меры предосторожности! Алан взглянул на старика привратника, на ключи, болтавшиеся у его пояса… Но из сторожки доносились голоса: значит, сегодня он не один. К нему на помощь сразу бросятся по меньшей мере двое. А ведь далеко не все монахи – дряхлые старики.

– Ну что ж, – сказал он, пожав плечами.

И они вновь направились к монастырю по извилистой тропе, тщательно выбирая, куда поставить ногу, потому что оба хорошо помнили пропасти, которые видели здесь днем.

– Мы пропали, – сказала Анджела. – Этот монастырь – неприступная крепость. С такого обрыва не спустишься, разве что… Послушай, а не попробовать ли нам поискать веревку и…

– Для этого потребуется очень длинная веревка, да и не одна – ведь их же придется привязывать.

– А если отрезать веревку от колокола в часовне?

– Они запирают часовню.

– Но ведь у них же есть колодец, а уж там наверняка найдется веревка…

– Нет, они носят воду из озера в бурдюках.

Следовательно, не было никакой надежды раздобыть веревку достаточной длины, чтобы спуститься хотя бы до первого уступа. Да и во всяком случае, как заметил Алан, предпринять подобный спуск в темноте было равносильно самоубийству. – Мы пропали, – в отчаянии повторила Анджела. Они вернулись в свою темную каморку и сидели там, переговариваясь шепотом. Положение казалось безвыходным.

– Мы кое о чем забыли! – внезапно воскликнул Алан.

– О чем же?

– Ведь с утеса есть еще один спуск – лестница, ведущая к озеру.

В смутном свете лампадки он увидел, что Анджела недоуменно сдвинула брови.

– Но ведь это же тупик. Лодок здесь нет. Да и все равно тут к берегу нигде не пристанешь.

– Ах да, я и забыл, – с досадой сказал Алан. – Ты ведь плохо плаваешь.

– Я не нарочно, – грустно прошептала Анджела и, помолчав, спросила:

– Ну, а куда же отсюда можно было бы поплыть… если бы я умела? Ведь озеро окружают обрывы.

– Ну, все-таки, наверное, где-то можно выбраться на берег. Уж два-то места найдутся непременно: там, где речка вытекает из озера…

– Ну конечно. – Анджеле стало стыдно, что она сама этого не сообразила.

Но Алан, не слушая ее, продолжал:

– Однако это уж на самый крайний случай. Течение в речке бешеное, берега крутые, и вся она усеяна камнями. Если тебя туда затянет, ты не выплывешь.

Анджела вспомнила, как кипела вода под их ногами, когда они шли по шаткому мостику к утесу, и вздрогнула.

– А где второе место? – спросила она.

– Если из озера вытекает река, – терпеливо объяснил Алан, – то, значит, почти наверное она где-то в него впадает – в верхнем его конце. Только там она, скорее всего, гораздо меньше – просто ручей. И все-таки он должен был прорыть в склоне расселину, по которой можно будет подняться.

– Но ведь ты сам говорил, что до того конца озера не меньше трех миль. Разве ты сумеешь столько проплыть?

– Я-то проплыл бы, но раз ты не можешь, так о чем говорить?

Анджела задумалась, а потом сказала решительно:

– В таком случае ты должен выбраться отсюда один, чтобы спасти Алексида.

– Не говори глупостей. В любом случае, – добавил он, не желая, чтобы она мучилась от мысли, что все погубило ее неумение плавать, – даже если я и доплыву, вода безнадежно испортит рукопись.

– Ну, ее-то мы как-нибудь защитим от воды.

– Каким же образом?

– Знаю! Возьмем один из бурдюков, в которых монахи держат воду и вино.

– Но ведь отверстие такое узкое, что книга сквозь него не пройдет.

– Дурачок! Их же в свое время сшивали. Ведь так? Я подпорю шов и…

– Но право же… – перебил он и умолк, не зная, какое еще возражение придумать. Ой прекрасно знал, что у нее в сумке есть иголки и нитки, а сослаться на то, что бурдюк станет пропускать воду, было нельзя: раз в них хранят воду, из этого следует, что они должны и предохранять от воды.

План Анджелы был вполне выполним, а перед кухней лежала целая груда пустых бурдюков. Однако не может же он бежать с рукописью, оставив Анджелу на расправу отцу Димитрию.