Чтение онлайн

– Значит, вы все же проводите какие-то опыты? Интересно…

– Опытами это, пожалуй не назовешь. Сами видите какая у нас аппаратура. Да и не в ней дело!.. Американцы вооружены во сто крат сильнее, а толку никакого. Телепатия, телекинез и все прочее – для них такая же загадка, как и для нас. – Сан-Саныч улыбнулся. – Вы знаете каким образом мы изгоняем недобрых домовых? Приглашаем знакомого священника из церкви и одалживаем с десяток икон. И знаете, частенько помогает.

– Забавно.

– Вот именно – забавно. А ведь это свое земное! На космос мы даже не замахиваемся. Разве что поглядываем за НЛО, да коллекционируем необъяснимые фотографии.

Выложив на стол локти, Александр задумчиво посмотрел на сидящего перед ним человека.

– Хорошо, Сан-Саныч, не буду ходить вокруг да около. Я пришел к вам за консультацией.

Лицо председателя центра аномальных явлений продолжало излучать доброжелательное спокойствие.

– Скажу сразу, я не знаю о чем идет речь. О сатанизме, о вампирах или гастролерах-экстрасенсах. Суть в том, что они перешли все дозволенные границы и возникла непосредственная угроза жизни людей. Словом, вы меня понимаете… По долгу службы я вынужден вмешаться, но область эта такая, что… В общем мы нуждаемся в помощи, и главный мой вопрос таков: чем с НИМИ можно бороться?

Сан-Саныч вновь причмокнул губами. Высокий лоб его покрыли бороздки озабоченности.

– Если бы вы объяснили подробнее, с кем имеете дело…

– Я уже сказал: не знаю. Здесь намешено столько всего, что я просто затрудняюсь описать их возможности. Но скорее всего они могут очень и очень многое: убивать, становиться невидимыми, влиять на время и пространство.

Сан-Саныч ласково улыбнулся и успокаивающе положил свою кисть поверх руки следователя.

– Как вы уже поняли, к числу непробиваемых скептиков я не отношусь, – промурлыкал он. – За свою жизнь я повидал немало сильных энергетиков. Кто-то из них читал мысли и передвигал коробки, кто-то умел останавливать часы и вызывать головную боль. Однако, все это укладывалось в некоторые рамки, было, так сказать, в общем и целом обозримо, и то, о чем вы тут говорите, представляется мне абсолютно невозможным. Даже появись такой силы энергетик в городе, мои экстрасенсы давно бы его учуяли. Живые существа не способны капсулировать энергию. Они излучают ее, как радиоактивные металлы.

– Увы, на этот раз ваши экстрасенсы дали маху. Случай, о котором я вам толкую, выпадает из общего ряда. Это не местный полтергейст и не два-три сбрендивших иллюзиониста. Тут нечто более значимое. Думаю, вам следует быть в курсе: несколько человек уже погибло, кое-кто пропал без вести. Причем обстоятельства случившегося явно указывают на то, что обычной уголовщиной здесь не пахнет. Не пахнет и гипнозом. А потому повторяю вопрос. Допустите существование загадочных сил. Добавлю – сил враждебных человеку. И попытайтесь ответить: можно ли с НИМИ реально бороться? Скажу сразу, стрелковое оружие себя не оправдывает. Иных же средств в нашем арсенале попросту не имеется. Но как насчет вашего?

На секунду-другую Сан-Саныч склонил лобастую голову, словно бычок, намеревающийся ринуться в атаку.

– Переговоры, – с медлительной напевностью произнес он. – Самый разумный из существующих вариантов. Зачем сразу стрелять? Попытайтесь вступить с оппонентами в дружелюбный контакт.

– Увы, они в этом просто не нуждаются. По-моему, все и началось как раз с того, что некто возжелал переговорить с ними по душам.

– И этот некто жестоко пострадал, – тихо закончил Сан-Саныч.

– Верно. А затем последовали другие жертвы, хотя, надо признать, действия наших противников совершенно непредсказуемы. Иногда это смертельный исход, иногда – легкое предупреждение.

– Интересно, каким образом они предупреждают? Галлюцинации, болевые ощущения, сны?

– Сны? – Александра передернуло. Он вспомнил о ночном видении, о растаявшей Регине-Снегурочке, о том, как трещал и разваливался под ногами пол. Волнение собеседника не ускользнуло от внимания Сан-Саныча.

– Значит, что-то было и у вас?

Качнув головой, Александр пригладил на затылке волосы.

– Я не совсем уверен, но… кое-что мне действительно сегодня снилось.

Поднявшись, он прошел по комнате взад-вперед, некстати подумал, что точно так же делает Митрофанушка. В минуты душевного трепета и озноба. Александр раздраженно похрустел пальцами. Настроение испортилось. Собственно говоря, оно и раньше было не ахти каким, но сейчас ко всему прочему добавилось скверное ощущение обреченности.

– Пожалуй, я зря впутываю вас в эту историю, – пробормотал он.

– Отчего же? Меня она успела заинтересовать. Хотя я не знаю подробностей…

– Вы их и не узнаете, – следователь остро взглянул на Сан-Саныча.

– Значит, помощь вам уже не нужна?

Александр прикусил губу.

– Наверное, об одной малости я все-таки вас попрошу.

– Смелее, товарищ следователь!

– Хорошо… – Александр колебался недолго. – Вы рассказывали, что в вашем штате имеются довольно сильные экстрасенсы. Это в самом деле так?

– Можете мне верить. А что, вы хотите подбросить им какую-нибудь задачку?

– Да. Не очень сложную. Попросите кого-нибудь из ваших ребят прогуляться вокруг гостиницы «Центральная». Возможно, этого окажется достаточно. Заходить внутрь не рекомендую. Да и снаружи пусть проявляют максимальную осторожность. И никакой ответной агрессии, потому что… – Александр споткнулся. – Словом, как только что-нибудь выяснится, немедленно свяжитесь со мной. Буду благодарен даже за самую малость.

Милый и уютный председатель центра аномальных явлений проводил его до двери. На пороге они долго трясли друг другу руки. Искренность для Сан-Саныча являлась естественной вещью, и, может быть, потому следователю особенно тяжело было глядеть в его добрые, часто мигающие глаза. Людей вроде Сан-Саныча грешно звать на драку. А он взял и позвал…

Из дневника Льва Антоновича Борейко

29 день

Подумать только! Еще сутки, и за плечами – месяц одиночества! Я уже давно с бородой и усами. Похожу на купца николаевских времен. Где ни появлюсь, начинаю петь. Дважды в неделю посещаю баню. Пища… О ней, пожалуй, не стоит. В этом смысле обеспечен на долгие-долгие десятилетия. Открыл удивительное свойство – здесь ничто не портится. Хлеб не сохнет, мясо не тухнет, молоко не скисает. Порчусь, если можно так выразиться, только я сам. Для всего прочего – времени в этом городе не существует.

По-прежнему брожу по квартирам. Стал специалистом не только по замкам, но и по альпинистских кульбитам. Обзавелся соответствующим снаряжением. Временами прихожу в ужас от той легкости, с коей овладеваю профессией домушника. Замки, двери из стали – все ни к чему, если имеются балконы и окна. Даже жутко становится, до чего все мы беззащитны. Впрочем, почему мы? О множественных местоимениях следует забыть. Забыть и покрепче. В этом городе, в этом времени и под этим солнцем я вынужден прозябать в полном одиночестве!