Чтение онлайн

Горхан и сам не поверил своим затянутым прочной прозрачной плёнкой, водянистым глазам, когда из открывшегося малого портала на крыльях цвета ночи вылетел архидемон. В его случае ситуация отличалась от привычной, и высший демон не пришёл на помощь «собрату», а решил защитить слугу. Достаточно сильного слугу, чтобы тот имел ценность и архидемон счёл нужным сохранить его и прийти на помощь. Можно сказать, что он сейчас защищал своё имущество.

Только самые сильные из высших демонов могли своей волей искажать пространство и открывать малые порталы на короткие расстояния, но и то с существенными ограничениями. Например, протащить многотонную тушу Горхана через такой короткий портал если бы кто и смог, то только сам повелитель доминиона. Пришедший на выручку загнанному дракону архидемон относился к свите князя-Наместника, которому повелитель доминиона доверил завоевание нового мира, но через портал прошёл в одиночку. То ли оказавшись ни в силах провести кого-то ещё за собой, то ли полагал, что сможет справиться с истребителями людей в одиночестве.

Едва архидемон прошёл через разрыв в ткани пространства, как тот тут же закрылся. Сорвавшаяся с его руки молния ударила в ближайший истребитель, окутав тот сеткой разрядов, но оказавшись не в силах сжечь на месте. Поражённый самолёт тут же сбросил скорость, выходя из боя, а его товарищи перенаправили нацеленный на дракона залп управляемых ракет в нового противника.

Мощный щит сомкнулся вокруг архидемона, а его огненная плеть успела поразить сразу две ракеты ещё на подлёте, до того, как они смогли выполнить манёвр против перехвата и рассыпаться разделяющимися боеголовками. Но другая пара ракет ударила в щит демона, закрутив и далеко отбросив его, но пробить не смогла.

Вспомнившие, что в пылу преследования залетели далеко на юг и осознавшие изменившийся расклад сил, истребители людей по широкой дуге обогнули почти лишившегося сил дракона и пришедшего ему на выручку высшего демона. Люди отступили, и демон не пытался преследовать их так как не был уверен, что выйдет победителем, сойдись в смертельном поединке один, против трёх исправных и одного повреждённого истребителя.

— Повелитель, хозяин! — лепетал сходящий с ума от осознания того, что он всё-таки остался жив, древний дракон. Он настолько устал, что едва держался в воздухе и даже его мысленная речь была нечёткой и то и дело сбивалась.

— Я недоволен, Горхан, — сказал архидемон. — Не доволен драконами. Лазутчики говорят, что армия людей мало пострадала и скоро они пойдут на нас. Может быть мне не стоило спасать твою жалкую жизнь?

— Благодарю, повелитель! Отслужу, я отслужу! Моя жизнь твоя, о высший! Живу, чтобы служить! — продолжал лебезить глава рода. Возможно, позже он со стыдом будет вспомнить своё унижение и тот липкий страх, которым проклятым людишкам удалось запустить в его гигантское, размером с откормленную овцу, сердце. Но это всё будет потом. Он сполна отплатит людям за свой страх и своё унижение. Вот только и это тоже будет потом. Не сейчас.

Вырывающиеся из огромной пасти дыхание тут же превращалось в белый пар и замерзало. Чувствующий, что ещё немного и он больше не сможет поддерживать требующуюся его длинному телу температуру и царящий вокруг холод сожмёт его в смертельных объятиях, Горхан жалобно посмотрел на высшего демона и просительно завыл.

Снова кабинет верховного главнокомандующего и ещё один непростой телефонный разговор. Находящийся с другой стороны океана собеседник говорит напористо и жёстко. Явно накручивает себя. Хозяин кабинета, последний и единственный маршал Российской Федерации, Башуров Леонид Сергеевич, спокойно выслушивал нападки заокеанского коллега, временно оставляя их без ответа. И этим, кажется, злил президента того, что осталось от Соединённых Штатов Америки ещё больше.

— Господин маршал, ещё раз говорю, ваше поведение совершенно недопустимо! Вы единолично нарушили принятые всеми нами правила!

Кроме Башурова, в кабинете находились ещё двое. Постоянный советник ставки главного командования и по совместительству начальник главного управления контрразведки Егор Ветлицкий. Это некрупный мужчина со сточенным резкими ветрами лицом горного стрелка, целящегося тебе прямо в сердце. И начальник аналитического отдела при ставке главного командования, Илья Неркаги. По-настоящему Илью зовут Илко, но он уже давно и привычно откликается на русскую транскрипцию исходно ненецкого имени. Илья пониже Ветлицкого, но шире в плечах и полностью соответствует своей ненецкой фамилии. Неркаги — ерник, она же тундровая берёза. Невысокое, но живучее растение всеми корнями вцепляющееся в холодную почву русского севера.

Ветлицкий и Неркаги молча сидели у стены. Маршал Башуров слушал выведенное на громкую связь возмущение заокеанского коллеги. Его локти стояли на столе и ладонью одной руки обхватывала сжатый кулак другой.

— Подумать только, возвращать гражданство инфералам! — ярился американец. — Что дальше, господин маршал? Вы согласитесь считать демонов законной властью на оккупированных территориях? Может быть в России так и делаются дела, но не в Америке! Нет, господин маршал, американский народ никогда не признает за предателями рода человеческого никаких других прав, кроме права на электрический стул!

Продолжая выслушивать американского президента Илко-Илья морщил лоб и небрежно улыбается. Его гораздо больше заботит разработанный при участии его отдела план наступления. В первом приближении достаточно простой, чтобы понравиться армейским генералам, недолюбливающим слишком сложные планы. Но за первым слоем задекларированных целей имеется второй, а за ним ещё и третий, о котором знают лишь несколько человек, и большая часть из них сейчас находится в рабочем кабинете маршала Башурова. Простые планы хороши для командующих танковыми армиями, это привычный для них уровень. Но, как показала война вторжения, если в плане нет раздела, описывающего возможные действия в случае если всё пойдёт не так, то этот план никуда не годиться. И если разбор негативных сценариев составляет менее половины от общего объёма, то такой план следует дорабатывать и дорабатывать.

Начальник контрразведки напротив, внимательно слушал президента. Его расслабленная, с виду, поза с чуть прикрытыми глазами, могла бы кого-то обмануть, но хорошо знающие Ветлицкого люди сказали бы, что он сейчас как компьютер: анализирует и сохраняет входящую информацию чтобы потом, при удобном случае, предъявить тому, кто говорит, его собственные слова. Зная о неприятной особенности своего взгляда, слишком острого и тяжёлого, Егор предпочитал закрывать глаза тёмными очками, но входя в кабинет Башурова всегда снимал их.

— Россия не может в одиночку отменять глобальные международные договорённости!

— Россия может, господин президент, — сказал Леонид Сергеевич, решив, согласуюсь с какими-то соображениями, что его заокеанский коллега достаточно спустил пар играя в одни ворота и пришло время если не конструктивного диалога, то хотя бы объяснения своих позиций и постановки собеседника перед фактом.

Если подумать, то на что вообще рассчитывал американский президент? Что он устроит выволочку русскому маршалу по телефону и тот сей же час отменит свои недавние распоряжения. Как будто они не были плодом кропотливой работы по реализации давно задуманной, долгосрочной стратегии, а являлись плодом сиюминутного настроения и, как говорили в старой сказке: царь своему слову хозяин — может дать, а может и забрать. Но в настоящей жизни всё не так. Если царь настоящий, а не ряженная марионетка, то своего слова он никогда не заберёт. Не стоит грошовая, быстрая выгода того, что потеряет страна если народ перестанет считать царское слово крепче стали.