Чтение онлайн

— Ладно, ладно, не кукься. Лови! — скатав снежок, Лидия разбила его о макушку пилотного шлема, так что немного снега, через убранное забрало, попало Горазду на лицо.

Уже под утро, когда позднее зимнее солнце ещё мирно спало за горизонтом, озаряя только самый краешек неба, Горазд вёл мизгирь в колонне других мизгирей. На трансформированном из боевого, в походное положение, месте стрелка-командира благополучно спал Николай. Танковая колонна прошла мимо недостроенных укреплений, призванных защитить Когалым во время ответной атаки демонов ближе к лету, если всё пойдёт совсем плохо и фронт покатиться назад. Сейчас на стройке пусто, слишком рано, строители и военные инженеры ещё спят.

Дорога к стройке расчищена от снега для подвоза стройматериалов и техники от города. Когда прошли мимо, кончилась и дорога. Все мизгири, почти с начала войны, производятся только в арктической модификации и снежное бездорожье не помеха боевым машинам. Машины охранения выпустили дронов для наблюдения за окрестностями и сами идут впереди и по бокам колонны. Грозно глядят в небо стволы спаренных электромагнитных пулемётов и хищные цилиндры ракет земля-воздух навешанные на мизгирей в качестве дополнительного вооружения. Конечно, не сравнить по эффективности с зенитно-ракетным комплексом класса «триумф» или зенитно-пушечным «панцирем». Но всё же танковая колонна отнюдь не беззащитна на случай внезапной атаки с воздуха. Их главные преимущества: мобильность, скорость и способность двигаться по такому бездорожью, где тяжёлые колёсные или гусеничные платформы просто не смогут пройти без расчищающего дорогу грейдера.

Наблюдая за медленно краснеющими облаками, Горазд вспоминал сказанные Лидией слова «мы встречаемся» и думал о том, что должны делать люди, если они «встречаются». Нет, в целом вроде бы понятно, а вот конкретики не хватало. Так получилось, что сначала Горазд был слишком мал, чтобы с кем-нибудь встречаться, потом был приют эвакуированных беженцев, начальная военная академия, специализированная бронетанковая академия и вот сейчас действующая армия. И ни в одной академии, ни в другой — им не преподавали романтических тонкостей. Что делать с девушкой в техническом плане он знал и уже не раз и не два попробовал, так сказать, на практике. Но вот о свиданиях, встречах и прочей романтике Горазд имел лишь общее теоретическое представление. Всё это не нужно — думал он, а оказалось, что нужно.

— Почему вообще я о ней так много думаю? — спрашивал себя Горазд. — Почему так боюсь сказать какую-нибудь глупость или напортачить? Как будто Лидия единственная девушка на земле.

Он не знал ответа.

И это явно не один из тех случаев, когда можно спросить совета у боевых товарищей или у старшего по званию.

Какая-то глупость. Посреди большой войны. Он думал не о том, как разбить врага. Не о добившейся своей цели уехать как можно дальше от фронта Даше носящей его ребёнка. Не о том, как остаться живым в жестоких боях, перемалывающих десятки тысяч человек будто спелые колосья в жерновах. Горазд думал о Лидии, девушке которую он знал меньше двух месяцев и с которой у него ничего почти ничего не было. Не считать же пару поцелуев и долгие разговоры. Или считать? Горазд спрашивал себя — нравиться ли ему это щемящее непонятно чувство или без него было бы легче? Спрашивал и не находил ответа.

Только выше и выше вставало холодное зимнее солнце. Красный пожар зажигал облака над горизонтом и те вспухали, как будто в небе применили боеприпас объёмного взрыва, только замедленный в сотни и тысячи раз.

Верховный главнокомандующий, прозванный стальным генералом, молча выслушал краткий доклад главы аналитического отдела Ильи Неркаги. Даже не доклад, а лишь основные тезисы. Он обязательно прочтёт полную версию докладной записки. Не потому, что не доверяет Илье, а лишь из надежды, что в этот раз аналитики где-то ошиблись и ситуация не так критична, как они говорят.

Вот только до этого момента Неркаги не ошибался в действительно серьёзных вещах. Поэтому он и глава аналитического отдела при штабе верховного главнокомандующего. Третий человек в государстве. Или четвёртый, смотря как считать.

Выслушав Илью, Башуров минуту помолчал, переваривая сведения. Затем тяжёлый взгляд маршала поднялся от сцепленных в замок рук, лежавших на гладкой поверхности стола в рабочем кабинете верховного и упёрся во третьего по важности человека в государстве. Или второго, тоже смотря, как и с какой стороны производить отсчёт.

Егор Ветлицкий, начальник главного управления контрразведки и постоянный советник ставки главного командования выдержал тяжёлый взгляд маршала.

— Как понимаю, со стороны вашего ведомства, выводы аналитического отдела подтверждаются? — уточнил Башуров.

— Имеются только косвенные подтверждения, — Ветлицкий позволил себе чуть заметно пожать плечами, словно говоря: мало, когда в нашем деле получается исходить не из предпосылок той или иной степени достоверности, а из точного знания. — Однако угроза слишком значительна, чтобы её можно было проигнорировать из-за отсутствия прямых доказательств. Когда таковые появятся уже может быть слишком поздно. — закончил контрразведчик.

Верховный поиграл желваками на скулах, но ничего не сказал. Если эти двое пришли к нему вместе, значит они перепроверили всё, что смогли и признали угрозу реальной.

Башуров опустил взгляд на собственные руки. Обнаружив, что сжимает пальцы слишком сильно, разжал и положил на прохладную поверхность стола ладонями вниз. Пальцы чуть заметно подрагивали. В этот момент верховный не мог сказать дрожат ли они от волнения или же от сдерживаемой злости. Он вздохнул и приказал себе прекратить. Пальцы успокоились. Ладони лежали на столешнице как влитые. Обтянутые бледной, чуть желтоватой, кожей. Руки человека стоящего на пороге старости, но ещё не перешагнувшего порог.

Привычным спокойным тоном, Башуров произнёс, подводя итог под докладом Неркаги: — Значит Хейккинен решил снюхаться с демонами? Юсси, старый лис, забыл поговорку: садясь обедать с дьяволом нужно запастись ложкой подлиннее. А на столько длинных ложек не существует в природе. Зачем он это сделал?

Вскинув голову, глава аналитического отдела сказал: — Строго говоря, если отвлечься от моральной составляющей и рассматривать вопрос исключительно с точки зрения математической теории игр, то это довольно неплохой вариант для Северного Союза.

— Лечь под демонов? — с насмешкой спросил Ветлицкий. — Они же там камня от камня не оставят.

— Демоны уже давно отошли от стратегии полного разрушения, — блеснул глазами аналитик. — Сейчас они строят политику вассалитета. Взять хотя бы появившуюся за последние пять лет сеть марионеточных квазигосударств управляемых инфералами. Они восстанавливают технологические цепочки, строят производства чьи продукты массово переправляют в другие миры через стационарные порталы. Инфералы из-за всех сил пытаются вернуть хотя бы подобие довоенного уровня научного развития, насколько у них это получается. Похоже у высших демонов хватило ума понять: убив корову можно один раз получить мясо и шкуру, а если её чуть-чуть кормить и доить, то возможно очень долго получать молоко, а затем ещё и телят, часть которых можно пустить на то же мясо. Другими словами, не думаю, что демоны примутся крушить города Северного Союза, если тот добровольно подчиниться им. Из всех прочих инферальных псевдогосударств, перешедший на сторону врага Северный Союз сразу станет флагманом технического прогресса благодаря сохранившимся довоенным технологиям. Демоны будут беречь его, холить и лелеять — в том смысле, в каком сами понимают этот процесс. Возможно даже президент Хейккинен так и останется президентом, разве только превратившись в инферала.