Холод юга
Шрифт:
– Тейя! За тележку!
Девушка послушно выполнила приказ, а Влад, взяв ружье на изготовку, начал озираться по сторонам. Почти сразу увидел «слоника». Тот, показав из-за кучи хлама свою курьезную голову, выпрямил хобот, намереваясь повторить выстрел.
Влад нажал на спусковой крючок. Ружье оглушительно бабахнуло, картечины подняли несколько снежных фонтанчиков и выбили облачка пыли из кучи, за которой укрывалась тварь. Слоник дернулся, присел, затем быстро помчался вдаль, стараясь, чтобы между ним и людьми как можно чаще оказывались препятствия.
– И правда умный…
– Кто это был?!
– Я зову их слониками. Помнишь, рассказывал?
– Ага. Ты попал в него? Ранил?
– Не знаю. Но испугался он знатно.
– Дай посмотрю одежду. Ого, какая вмятина!
– Это не страшно. Главное, что не пробило. Молодец, хорошо сделала.
– Спасибо.
– За что?
– Ты похвалил. Законы вежливости требуют благодарить ответом.
– В твоем времени все были такие вежливые?
– Нет. Не все. Я так воспитана. Далеко от Земли росла детство и в парке дикой зоны, там люди другие.
– Хорошие люди. Таких бы побольше.
– Еще раз спасибо.
Под маской видно не было, но Влад не сомневался, что девушка улыбается. Нервы у нее и правда железные. Из ствола ружья еще дымок вьется, а она настолько спокойна.
– Тейя, если еще нападет, сразу за тележку. Энергоячейку его хобот точно не пробьет. И ружье чуть что с плеча срывай, не раздумывая. Слоник издали атакует, но встречаются тут ребятишки куда наглее…
Слоник больше появляться не рискнул, возможно, и правда схлопотал картечину, но на полпути к роботу напала новая тварь, до сих пор не виданная. Походила она на гротескную помесь черепахи с богомолом, вымахавшую до размеров коровы. Несмотря на курьезный вид, противником оказалась знатным. Выскочив из засады, устроенной в яме, где сидела, присыпавшись снежком, она помчалась на людей с лошадиной скоростью, изготавливая поблескивающие роговой тканью, загнутые когтями книзу передние лапы для удара.
Выстрел из ружья ее не остановил, лишь дернулась. Влад, чертыхаясь, потянул тугой неказистый затвор, подмерзшими пальцами начал выковыривать гильзу. Как бы сейчас пригодился его помповик… Рядом бабахнуло – Тейя вмешалась. Бросил короткий взгляд на тварь, та как мчалась, так и продолжала мчаться. Или картечь ей глубоко безразлична, или девушка промахнулась. В любом случае бить надо не в защищенный панцирем корпус, а выше. В длинную тонкую шею или голову.
Выхватив из подсумка патрон с пулей, заорал:
– Тейя! Хватай копье! Не подпускай ее к себе!
Затвор с лязгом задвинул красный цилиндр патрона в ствол. Монстр был уже в десятке метров, задержавшись лишь потому, что пришлось преодолевать завал из скрученных в невообразимую головоломку полос металла. Влад едва успел вскинуть ружье – еще секунда, и было бы поздно, загнутый вниз единственный массивный коготь на лапе твари уже начал опускаться.
Тяжелая пуля не подвела, ударила чуть выше основания шеи. Тварь потеряла равновесие, ее лапа ударила мимо, коготь вонзился в богатую сюрпризами землю пустоши, наткнулся там на что-то твердое, из-за чего с треском сломался. Влад, отскакивая от заваливающейся туши, бросил ружье, выхватил пистолет, разрядил обойму в уродливую голову, до последнего продолжающую сверлить его змеиным взглядом.
Обернулся, увидел Тейю, присевшую за тележкой с ружьем на изготовку. От сердца отлегло – живая и невредимая.
– Ты хоть ружье перезарядила?
– Ага. Ты же учил так делать всегда. Вон еще одна бежит, на дальнем расстоянии. Наверное, они парой охотились. Ты чем стрелял сейчас: пулей или картечью?
– Пулей. Картечь им что для нас песок. Давай только поближе подпустим.
– Ага. Издали пулей затруднительно попасть.
Да уж, Космос был прав на все сто. Не зря он эту девушку спустил на землю.
Влад потянул рукоять затвора.
Тварей, которых Влад окрестил черепахами, оказалось не две, а пять. Их фатальной ошибкой было то, что они рассредоточились в засадах на приличной площади, а не держались группой. Даже вдвоем они бы имели высокие шансы разделаться с парочкой людей, но поодиночке их шансы были призрачными. Наверное, они старались охватить как можно большую территорию стаей, и если везло на добычу одной, к пиршеству присоединялись остальные. Эта тактика их и погубила – все полегли под пулями, лишь первой повезло подобраться на опасную дистанцию.
Теперь стало понятно, почему в этом месте на снегу не видно следов. Прочие твари просто убрались, избегая черепах. Видимо, очень серьезный противник, раз всех распугали.
Очень хорошо, что Влад с Либерием по дороге к базе не нарвались на такую стаю. Без Эхнатона шансы на выживание были более чем скромные.
И хорошо, что в шею им легко попасть даже из самодельного ружья. Не умеют твари уворачиваться от неприятностей. Наверное, считают себя если не вершиной здешней пищевой пирамиды, то последней ступенькой к ней. Слишком наглые…
Эхнатон обнаружился там же, где его оставили. Гигантский панцирь краба возле груды обломков, оставшихся от какого-то немалых размеров сооружения. Снег не удерживался на гладком металлическом панцире – сметало ветром, а вот внизу прилично набилось. Владу хотелось верить, что машине не чужды эмоции, и она с радостью наблюдает, как, громыхая тележкой с разболтавшимися колесами, к ней приближается спасение.
Остановившись перед уцелевшим глазом робота, Влад вслух произнес:
– Привет. Я же говорил, что вернусь за тобой.
Эхнатон ответил, но, к сожалению, не голосом:
«Приветствую вас, контролер».
– Я принес энергоячейку.
«Контролер, мои сенсоры фиксируют угрожающее присутствие. Не могу определить источник. Не хватает энергии для корректной работы системы».
– Тейя, осторожнее, где-то поблизости тварь, – сказал Влад, поворачиваясь к девушке.
Сильно он ее перехвалил. Добравшись до цели, она расслабилась, решив, наверное, что все опасное позади, ведь ни одна тварь не рискнет приблизиться к такой могучей машине. Если бы просто расслабилась – не страшно, но Тейя сняла шлем, и ее волосы сейчас развевал колючий ветер.