Холод
Шрифт:
"Зря я сказал, что жду в курилке..." - Повинился я, любуясь снегу за окном.
Снег, огромные белые хлопья, словно перья, сыпались с неба, засыпая дорожки, газоны и машины, что нерадивые водители поленились загнать под навес.
Голые ветки деревьев лиственных и пробивающиеся через белую пелену - зеленые ветки деревьев хвойных, создавали композицию, еще не подсмотренную ни одним художником.
А жаль.
Что такое -37 при наших технологиях?
Лишь на пару миллиметров более толстая куртка, да лишняя батарейка на поясе в термобелье.
Шапка и перчатки - вот и все прелести да тяготы.
Толи дело - мое детство!
Шуба - Во! Варежки - Во! А о валенках я вообще молчу - в моем климате, зимой, самая первейшая обувь, между прочим!
Шапку завязать под подбородком и айда на улицу...
Что-то я забыл...
Шарф!
Специальный, "некусачий"!
Лопатка детская, металлическая и мордой в снег - рыть тоннели...
От воспоминаний аж мурашки по коже побежали, длинными вереницами трудолюбивых граждан.
Знаю, что в мои годы небо было выше, трава - зеленее, а вода - мокрее, но ничего с собой поделать не могу - детство, это всегда - детство!
Пока улыбаясь, как последний дебил, пялился в окошко, в курилке набилось полно народа...
Ага, правильно - моя группа.
Все восемнадцать парней, включая Георга - лаборанта бестолкового и абсолютно не нужного, в моем предмете...
Рассевшись вдоль стен, в полной тишине, группа смотрела друг на друга.
– Девчонки где?
– Поинтересовался, развернувшись от окна.
– Потеряли или выгнали?
– А правда, что...
– Уран отмахнулся от Георга.
– Вы - полевой агент, а не аналитик?
– Агентом я оказался, от слова - "никаким" - Признался я.
– А вот аналитик... Давайте проверим... Судя по вашему пришибленному молчанию, госпожа Кройц выставила вас за дверь, пожелав пообщаться с девушками, тет-а-тет. То, что первый вопрос касался моей личности - она что-то рассказала обо мне. Скорее всего - с подробностями - как меня зашивала...
– Правда, на живую?
– Марк Оганнэсс, веселый подросток, сейчас слегка бледный, смотрел мне в глаза, ожидая ответа.
– Я бы так не сказал...
– Честно открестился я, не уточняя, что был ближе к состоянию "дохлого" куска мяса и говорить о том, что Анна зашивала меня на живую, было просто нелепо.
– И в лабораторию вы их не пустили?
Я почесал затылок - по моим воспоминаниям, ничего подобного не было.
– А, трейлер?!
– Правда, моя работа!
– В этом я признался с чистой совестью - обнаружить колесящий по дорогам "домик на колесах", действительно удалось мне, без вариантов.
– И что, правда, прямо с вертолета, на крышу?
– Глаза моего ученика стали квадратными.
Надеюсь от восхищения...
– Так, группа...
– Я понял, что Анна рассказала "байку" и путаться во вранье... Да еще и чужом...
– За основу примем тот факт, что я уже много не помню - раз.
– Начал выкручиваться я.
– Подписку я тоже давал - два. Да и хвастаться не хорошо - три! Так что - услышали? И не болтайте!
Самому себе я пообещал пообщаться с госпожой Кройц, как можно скорее - иначе меня ждал позор...
Студенты, получив мой ответ, переглянулись и вновь, молчком, засопели носами.
– Сайд... А правда...
– Уран развернул плечи и оттолкнул руку, останавливающего его Георга.
– Правда, что вы - азиат?
– Да. Из самой, что ни на есть - Средней Азии. "Среднее" - только камень на полигоне.
– Я же говорил!
– Выпалил Марк и получив под ребра, охнул.
Да.
Европа продолжает бояться Азии.
Я, из "странного" человека, превратился в "страшного".
Сколько "Фемида" не борется с этим бредом, он растет, ширится и захватывает все новые и новые территории и проникает в "умы" граждан.
– Марк. Объясни мне, как так получилось, что вы бросили своих одногруппниц - одних?
– Поинтересовался я.
– Госпожа Кройц попросила оставить их...
– Пожал плечами Георг.
– Ага. И восемнадцать парней, ретировались в курилку, под крылышко своего учителя, бросив девчонок? Что-то я не понял... Или так и было?
Парни, переглянувшись, синхронно кивнули головами.
Потом еще раз и замерли.
Я по глазам видел, как начала работать мысль, со скрипом, скрежетом и звоном, разгоняя мозги и пинками поторапливая извилины.
– Госпожа Кройц - в вашем случае - частное лицо.
– Начал я, подстегивая мыслительный процесс отстающих.
– А вы...
– А мы - олухи!
– Хлопнул себя по колену, Жан, точнее - Евгений Жан.
– Мы покинули кабинет, во время занятий. Без разрешения преподавателя.
– Но... Госпожа Кройц...
– Георг еще не понял, что Анна их развела.
– Госпожа Кройц - очень красивая женщина.
– Со вздохом, подписал себе "смертный приговор" Игорь Воронин.
– А мы - дети против них...
– Анна Кройц - мало того что женщина - специально обученный оперативник, сопротивляться которому, могут считанные единицы.
– Я растер лицо руками, достал сигарету и принялся крутить ее в руках.
– Вот вам и маленький пример, подтверждающий старую пословицу о том, что женщина, это шея, которая вертит головой - мужчиной, в любую сторону. Это была тема нашего прошлого урока, мальчики. Теперь, у кого-нибудь, есть возражения по оценкам, которые я вам поставил?
Группа притихла, переваривая, все с ними случившееся.