Холод
Шрифт:
На его беду, этот самый центр оказался у меня блуждающий и не поддающийся расшифровке.
На всех снимках - идеально здоровый мозг, без патологий.
– Продолжаем.
– Согласился я и князь Максим радостно потер руки.
– Пришло новое оборудование, так что мы у тебя, в два счета все найдем! Жанна, ты где...
– Макс начал свирепеть.
– Уволю. Достала. Корова.
Уволить Жанну Макс обещается вот уже восемь лет. Она, за это время, успела дважды сходить замуж и родить двоих чудесных, крепеньких мальчиков.
– Максим Андреевич, не ругайтесь! Сами отправили меня в лабораторию... Сайд, привет! А я-то понять не могу, чего у нас тут все завертелось! Сейчас мы тебе укольчик вколем, два того, шесть этого и пару от аллергии.
– Высокая, полная, Жанна, стремительно двигалась по кабинету, собирая лекарства в кювету на подносике.
– И на новый аппарат, скатаемся. Он у нас - суперский, беленький и хромированный!
Макс спрятал лицо в ладонях.
Никогда он ее не уволит.
Даже когда женится, жена будет прыгать от радости на седьмом небе от того, что на работе, у ее мужа романа быть не может.
Раздевшись по пояс и вытащив из карманов все металлическое, устроился на движущейся кушетке, на которую ткнула пальчиком Жанна.
– Сперва - анализы!
– Рявкнул Макс.
– И пробы и снимки! Сайд, ты же потерпишь?
Можно подумать, у меня был выбор...
Кровь из вены, Жанна уже набрала и теперь старательно наклеивала мне на грудь электроды.
И как всегда, беззлобно ругалась себе под нос, грозя меня, мохнатого валенка этакого, побрить во всех местах, куда дотянется.
К молотку и игле добавился шуруп и шуруповерт.
Изящно толкнув бедром кушетку, Жанна сдвинула ее в сторону открывшейся при этом, двери и подмигнула мне.
– Выйдешь, получишь укольчик и будешь ты здоров!
Кушетка въехала в белоснежную комнату, у стены которой замерла адская машина с хромированным ободом, в который мне предстоит сунуть свою многострадальную голову, и тремя сияющими словно звезды, светодиодами - фиолетовым, зеленым и красным.
– Пожалуйста, закройте глаза и расслабьтесь.
– Попросил нежный женский голос у меня над головой.
От удивления завертел головой во всех направлениях и рассмеялся собственной глупости - разумеется, запись!
Расслабившись, закрыл глаза и принялся дышать под счет, успокаиваясь.
Кушетка подо мной плавно проехала еще пару метров и замерла.
Нежное тепло коснулось макушки и заскользило в сторону пяток.
На третьем проходе, к игле и шурупу добавился гвоздь. Ржавый и гнутый.
Причем тот, кто его забивал, постоянно промахивался по шляпке гвоздя, гвоздя мне по крышке черепа!
Кувалдой.
Гад!
– Обследование завершено! Спасибо за Ваше содействие и понимание. Пожалуйста, оставайтесь в горизонтальном положении, пока тележка не покинет помещение аппарата!
На все анализы и снимки ушло сорок минут.
Получив свой укол - пересидел в кабинете у Макса еще минут двадцать, приходя в себя и любуясь четкими снимками своего мозга.
Очередными.
На мой взгляд - совершенно такими же, как и предыдущие 100500 штук.
Однако Макс был счастлив, Жанна кудахтала от восторга, и обоим было не до меня.
Едва укол пошел в "пользу", помахал исследователям ручкой и вернулся к себе.
– Сайд!
– Толик поставил на стол передо мной бутылку коньяка.
– Твоя доля.
– Какая доля? За что?
– Замер я, собирая мозг в кучку.
– Вы что, вправду Папу Римского арестовали?!
– Дурак ты, Сайд. И шутки у тебя - дурацкие!
– Толик аж поперхнулся от возмущения.
– За Магду...
В семь утра, с почти утихнувшей головной болью, стоял возле кабинета наготове, как ракетоноситель на стартовой площадке.
Вышедшие из кабинета начальники, молчком, пронеслись мимо меня, лишь махнув рукой, что бы я не отставал.
В этот раз проход открыла Амина.
Очень миленький, воздушный и очень узкий - идти пришлось по одному, почти касаясь плечами стенок.
Ну, это нам, мужчинам. Амина в своем проходе плыла, вся миниатюрная, изящная и такая таинственная, как небожительница. Нет - Джинния!
Вышли мы в помещении, опознать которое мне так и не удалось - стоял с открытым ртом, любуясь расписными фресками на стенах.
Цветочные узоры, синие на белых стенах, абстрактные узоры, белые на синих стенах, яркий солнечный свет, льющийся через узкие прорези высоких окон и ложащийся под ноги на мозаичный пол, с геометрическим орнаментом.
– Наш новый отдел.
– Амина, видя мое состояние, помогла закрыть отвисшую челюсть.
– Открыли два месяца назад. Штат собираем до сих пор...
– Амина! Сайд! Время!
– Поторопил нас Шеф и застучал каблуками по полу.
Проскочив "входной" зал, поднялись на второй этаж, уже более европейский и оттого кажущийся здесь чужеродным.
Слишком строго, слишком сжато и слишком серо и неприветливо.
– "Гостевая часть"...
– Амина шла рядом со мной.
– Что случилось?
– Голова болит.
– Признался я.
– Тогда, сделаем, по-моему...
– Амина отстала от нас, доставая телефон и набирая сообщение неведомому абоненту.
Кабинет, в котором мы расположились, выполненный в стиле хай-тек, с новенькими, еще пахнущими магазином, креслами и столами, на которых в ряд выстроились напитки и напротив каждого места лежали карандаши и ручки.