Холодное солнце
Шрифт:
– Ждешь, когда я сам лягу? – крикнул ему майор. Он решил идти напрямик. Нужно было взобраться
на гребень пологой сопки, с вершины которой узким языком сползал ледник.
Путь до вершины он преодолел на четвереньках. Когда подъем прекратился, он продолжал ползти, боясь остановиться. Кажется, волк исчез. Но здесь, наверху, был прохватывающий до костей ветер, и останавливаться было нельзя.
«Еще пару метров, и все! Еще чуть-чуть!» – уговаривал он себя.
Какой-то посторонний звук, похожий на сопение, заставил его вздрогнуть и повернуть голову. Волк, оскалив пасть, стоял в пяти метрах от него… И тут же опора ушла из-под Богданова. Он увидел под собой отвесный склон. Майор хотел зацепиться за выступ породы, но было поздно: его тянуло вниз, и не было сил сопротивляться. Он попытался сгруппироваться, но измученное тело не послушалось. Распластанный, как мертвец, он летел вниз.
Последовал удар. Его согнутое пополам тело рывком развернуло на девяносто градусов и, разогнув, швырнуло спиной на ледник.
Второго удара Богданов уже не почувствовал.
Овчарки так и не обнаружили на территории фабрики людей. Здесь за последний год побывало столько компаний, и они оставили после себя столько памятных знаков… Зловоние перебивало все запахи. Милиция пока ковырялась во дворе и на этажах фабричных строений. Пора было браться за чердаки и подвалы. И тут поступило сообщение по рации: Васильев обнаружен.
Милиционеры попробовали к нему приблизиться, но Васильев открыл огонь.
– Ну все, теперь не уйдет! – облегченно выдохнул милицейский чин, руководивший операцией, и повернулся к человеку в штатском. – Можете ехать, мы его не упустим.
– Даже если упустите – не страшно! Хуже, если прищелкнете. Мне бы хотелось с ним побеседовать.
– А чего с ним беседовать? Камень на шею – и в море! – усмехнулся милицейский чин. – Ну ладно, ладно, набеседуетесь еще. И с ним, и с подельниками его. Васильев сейчас там, в цехе, торгуется: послабление себе и кодле своей выцыганивает. Сами, мол, решили сдаться… Все, увозите своих людей. Тут и так народу, как у мавзолея в воскресенье.
Подняв руки над головой, Васильев шел на прятавшихся за стальные конструкции бойцов.
– Где остальные? – спросили его в мегафон.
– Боятся! – крикнул Васильев. – А вдруг вы стрелять начнете!
Яркий свет бил ему в глаза.
– Только не делайте глупостей, иначе мы будем вынуждены открыть огонь!
У милицейского УАЗа стояли офицеры, Васильев их узнал: это были оперативники, которые раскручивали его дело.
– Я смогу рассказать много интересного! – звонко крикнул он. – Вы оставите мне право говорить?
Позади него крались автоматчики. Васильев ускорил шаг. Еще чуть-чуть, и они напрыгнут на него сзади.
– Не делайте глупостей! – отчаянно закричали в мегафон.
Васильев бежал к УАЗу. Офицеры, стоявшие у автомобиля, заерзали и спрятались за машину.
– Я больше не буду молчать! – крикнул Васильев.
Один из тех, кто стоял у автомобиля, вскинул руку и выстрелил.
– Ну же! – взревел Васильев, выхватывая из-за пояса пистолет и по-птичьи раскидывая руки. – Ну!
Не добежав несколько шагов до автомобиля, он почувствовал сильный, проникающий удар в спину. Потом он услышал выстрел…
Когда оперативники склонились над Васильевым, на губах его еще остывала благодарная улыбка.
Привалившись к стене, Дима сидел на железной ступеньке у решетчатого окошка. Бармин и Полина с надеждой смотрели на Корина.
Среди невысокого кустарника и корявых деревьев метрах в тридцати от них бродили автоматчики. Обсуждая вчерашнюю вечеринку, они постепенно приближались к колодцу. Наконец один из них заметил бетонный выступ с козырьком.
– А ну, глянь, что это! – сказал он товарищу и указал дулом автомата на колодец.
– Погреб?
– Не похоже. Интересно, что там внутри? – Парень прильнул к решетке. – Темно, ничего не видно.
– Смотри, вроде дверка. Откроем?
Дима скрючившись сидел на ступеньке лестницы и боялся пошевелиться. Он видел лицо парня совсем близко и не дышал.
– Попробуем! – Парень подергал за дверь. Дима изо всех сил держал ее изнутри. – Все же интересно… А вдруг тут они и живут? Дай-ка зажигалку. Щас посмотрим!
Заработала рация, и один из автоматчиков принял сообщение.
– Давай все сюда! – крикнул он товарищам. – Клиента у цеха завалили. Щас будут брать остальных.
– А что мы тогда здесь делаем? – крикнул тот парень, который пытался открыть дверку колодца. – Воздух сторожим?
– Тебе-то что! Хоть бы и воздух!
– Но искать-то теперь кого? – не унимался парень.
– Ты чего? Приказ был держать под контролем этот участок!
– Ну и держи его до посинения! – Парень засмеялся и пошел к фабрике. Остальные потянулись за ним.
Как только они исчезли, дверца колодца открылась, и на землю, густо усыпанную листвой, по-кошачьи спрыгнул Корин, за ним Полина и Бармин. Дима приложил палец к губам: голоса автоматчиков стали отчетливей. Кажется, они возвращались. Корин нырнул в кустарник. Бармин схватил Полину за руку и оглянулся. Дверца колодца осталась открытой. Он хотел вернуться и закрыть ее, но за редкой листвой показались автоматчики.
Бармин с Полиной легли на землю и прижались к листве. Автоматчики прошли в каких-то метрах от них – прямо к колодцу. Они обсуждали возникшую ситуацию: оказывается, сообщников Васильева до сих пор не взяли…
– Смотри-ка! Дверь-то открыта! – Автоматчик подошел к колодцу и заглянул вниз.
– Что там?
– Лестница. Спуститься?
– Валяй. Может, там склад винный! Саня, как ты эту дверь открыл?
– Я не открывал, – ответил Саня.
– А кто ж открыл?
– Кто-кто… Да сообщники того Васильева! Кому ж еще… – вяло пробурчал Саня и замер. – Точно! Они! Я дверь не трогал.
– Тогда они где-то здесь, – растерянно сказал автоматчик.
Корин бежал сквозь кустарник, низко припадая к земле. Бежал, как нахрапистая лошадь, хрипло дыша и отфыркиваясь. Бармин и Полина едва поспевали за ним. Они пробежали лесом около километра. За деревьями был слышен натужный гул автомобилей: объездная дорога.
Первым на шоссе выскочил Корин и тут же принялся голосовать: метрах в ста от них в потоке легковушек ехал тягач с прицепом.
Водитель притормозил. У Димы было такое лицо, словно его переехал трактор.