Чтение онлайн

– Слушай, дорогой! Сейчас пять утра! Что беспокоишь?! Дай поспать!

Ошот Хоренович хотел уже бросить трубку, возмущенный такой наглостью, но на том конце провода сменили насмешливый тон на примирительный.

– Ладно, извини. Для тебя есть срочная работа!

– Завтра работа, завтра!

– Нет, сегодня. Слушай, скульптор, я привезу к тебе глину, слепи что-нибудь подходящее. Бабки как условились, плюс за аккордную работу. Только не удивляйся, когда увидишь.

– Я уже давно не удивляюсь. Что тебе слепить? «Вечную весну» или «Лаокоона»? – недовольно заворчал прозектор, со скрипом садясь в кровати и опасливо косясь на жену.

– Не-е, – прозектор услышал в трубке довольный смех, – что-нибудь попроще. Слепи-ка синеносого, чтоб голова туда, ноги сюда… У тебя бесхозные-то имеются?

– Найдется матерьяльчик.

– К восьми привезу тебе Цыгана. Вот так, дорогой! У хозяина строго! Кстати, тут тобой интересуются!

– Кто? – испуганно спросил прозектор.

– Мясник! Ты, кстати, деваться никуда не собираешься?

– А куда мне деваться, – мрачно заметил прозектор и вытащил сигарету из пачки.

Поиски в Москве Глеба Донского не дали результата: террорист здесь не проживал. О черноволосом, над которым этой ночью с инструментами в руках колдовал армянский Микеланджело, речи и вовсе не велось.

Поскольку капитан милиции был человек понятливый, все свои предположения и догадки он благоразумно посчитал досужими и в контакт с людьми из ФСБ не вступил. Портить отношения с Витей, который недвусмысленно порекомендовал ему не встревать в это дело, было опасно.

Только к утру, когда оперативники стали отрабатывать версию бегства террориста из Москвы по воздуху, Донского обнаружили среди пассажиров заполярного рейса, вылетавшего почти одновременно с питерским. Тут же связались с заполярным аэропортом и милицией: передали описание внешности, фамилию террориста и приказали задержать его.

Из Заполярья в Москву сообщили, что самолет уже несколько часов как прибыл, так что для задержания Донского, если он имел намерения скрыться от преследования за Полярным кругом, понадобится время. Необходимые мероприятия проводятся, и преступника непременно найдут. Почему? Потому что в тундре ему деваться некуда.

– Если будет надо, вертушки задействуем! – успокоили полярники. – Отстреляем волчару!

– Боже упаси! Только живьем! – рявкнули из Москвы.

Из Москвы также намекали, что террорист Донской может оказаться шизиком, поскольку предпринятая им акция не имеет никакого реального смысла.

Для поимки террориста была организована группа, руководство которой возложили на сорокалетнего майора Богданова, коренастого мужика с густой седоватой шевелюрой, по-медвежьи косолапившего и глядевшего на собеседника из-под густых секретарских бровей спокойными голубыми глазами. В подчинении у Богданова оказался лейтенант Ермаков – высокий, бледный и в свои двадцать пять абсолютно лысый.

Офицеры только пожимали плечами: шизик с такими амбициями попадается нечасто. Правда, была тут одна неувязка: откуда у шизика бомба? Вот если бы самоделка, тогда понятно. А здесь специальный чемоданчик, наверняка изготовленный где-то за границей.

Москва держала с Заполярьем непрерывную связь. Оттуда ежечасно сообщали, что Донской все еще не задержан, но охоту на него уже организовали. Можете не беспокоиться, обнадеживали полярники, Донского обложили, как медведя в берлоге, и не сегодня-завтра вы получите его презренную шкуру.

Оперативники из кожи вон лезли, доказывая, что нужно срочно лететь за Полярный круг, но наверху медлили с отлетом. «Местные ребята и без ваших орлов справятся!» – говорили оперативникам.

Дело к тому же осложнялось тем обстоятельством, что билетов на ближайший заполярный рейс не было. Когда Богданов сунулся со своим удостоверением в окошечко, оказалось, что они распроданы на полмесяца вперед.

– Но мне необходимо! – Богданов вперил в кассиршу сердитый взгляд.

– А у вас есть… записочка?

Это было первое интересное открытие, сделанное Богдановым. Продажу билетов на рейс курировала какая-то иностранная компания, снабжавшая этот забытый Богом край продовольствием, оборудованием, живыми ресурсами. Билеты продавались только нужным людям: жителям Заполярья, представителям компании, контрактникам – горным инженерам, металлургам… Получалось, что Богданов и Ермаков могли лететь этим рейсом лишь вместо стюардов…

Пока верхнее начальство молчало, Богданов начал наводить справки о такой интересной компании, которая смогла не только наложить лапу на немалую территорию за Полярным крутом, но и взяла под свой контроль воздушное сообщение ее с Материком.

Журналисты тем временем пронюхали об истории с бомбой в аэропорту и теперь задавали чиновникам недвусмысленные вопросы. Тянуть дальше с отправкой оперов было нельзя, и начальство дало добро на вылет.

– Но рейс только послезавтра? – удивился Богданов.

– Полетите спецрейсом, – сухо ответили ему наверху.

За несколько часов до вылета по приказу начальства группа Богданова был усилена Борисом Дудником – высоким мужчиной в штатском с непроницаемым лицом киногероя. На него возложили руководство операцией.

Двухметровый парень лет тридцати пяти, подтянутый и чопорный, как английский лорд, беседы не поддерживал, отвечал односложно, больше молчал. С Богдановым Дудник держался то чуть насмешливо, то надменно. На Ермакова вообще не обращал внимания. Дудник не приказывал, он лишь рекомендовал операм: вполголоса, с легкой ироничной улыбкой.

Богданов с первого взгляда невзлюбил Дудника. Тот был не из их стаи: не опер и не следователь, скорее отлично организованная машина, безукоризненная, как автомат Калашникова. Дудник знал все заранее и никогда не давал сбоев.