Холодное солнце
Шрифт:
– Пусть едут. Это моя забота, – беря себя в руки, сказал Дудник, – Но мне нужен человек. У тебя есть надежный боец?
– У меня все надежные… Вот что, а езжай-ка ты со мной. Все равно я выйду на беглецов первым. Потому что секрет знаю. А твоих оперов я отдам в надежные руки! Пусть разомнутся ребята. Они тут уже закисли без дела. Ого-го! – захохотал Береза, беря со стола винтовку с оптическим прицелом и выходя из комнаты.
Серый злобно залаял и заметался у входа. Шерсть на его спине поднялась дыбом.
– Кто там? – попытался перекричать гул мотора Бармин, высунувшись из «Фердинанда».
– Зомби и с ними еще кто-то. Сюда идут! – ответил Донской.
Бармин выскочил из вездехода, сжимая в руках карабин.
– Стоять! – крикнул он стриженым парням в пятнистых комбинезонах, вразвалочку приближавшимся к ангару.
Рядом с ними плелись двое в телогрейках и суконных шапочках, сдвинутых на затылок. Круглые плоские лица и доходящий почти до бровей ежик выдавали в них жителей Востока. У одного из азиатов не хватало глаза.
Не обращая внимания на предупреждение, зомби продолжали неспешно двигаться к ангару. Бармин выстрелил поверх голов. Косые как по команде тут же легли на землю и накрыли головы руками.
– Водила! – закричал зомби. – Береза тебе подкрепление выделяет. Принимай смертничков косых!
– А зачем они мне? Я и без них убегу!
– Без них нельзя! – кричал зомби, на всякий случай держа автомат наготове.
– Нет, не возьму!
– Ну, тогда укатай их. Они все равно не жильцы! А не захочешь, тогда мы их пришьем. Ну что, надумал? – зомби приставил к затылку одного из лежащих дуло автомата. – Нам все равно. У нас приказ! Минуту тебе даем…
Бармин растерянно посмотрел на Глеба.
– Они их застрелят, – Донской исподлобья глядел на товарища. – Пусть лучше едут с нами.
– А если это казачки засланные? Береза любит всякие фокусы устраивать!.. Ладно, – согласился Бармин и, высунувшись из ангара, закричал: – Хорошо, пусть идут! Передайте Березе, что я его понял и мы выезжаем!
Косые поднялись с земли и побежали к ангару.
– Как зовут? – спросил смертничков Бармин.
– Я – Пак, а он – Ким. Мы корейцы.
– Корейцы? Хорошо по-нашему говорите. Где научились?
– Мы в России давно. Говорить можем, – улыбнулся Пак.
– За что вас?
– Побег. Нас двадцать было. Вырвались за колючку на «Урале», но вертаки достали. План был хороший. Жаль, не получилось. Тех, кто остался жив, гоняли по тундре до флажка. Зомби привезли нас на Пионерский. Там штрафники сидят. Жили в яме. Нас уже не кормили. Обещали на край поставить. Однако ночью сказали, повезут на охоту. Еду дали, чтобы мы, как олени, сегодня бегали. Мы согласны. Утром все равно бы в яме лежали, а так еще день дышать будем…
– Вас только двое. А где остальные? В яме? – спросил Донской корейцев.
– Остальные охотиться на нас будут. Им ножи раздали…
– Береза придумал, – с тяжелым вздохом сказал Бармин. – Его почерк.
Помолчали. Вдруг Бармин решительно сел в кабину вездехода.
– Отстрели замок! – сказал Бармин. – Вынырнем через эти ворота. На всякий случай…
Вездеход вылетел из ангара и, расшвыривая пустые бочки, покатился по рыжему бархату тундры к черным сопкам. Преследователей не было видно.
Фердинанд мощно рычал, отфыркиваясь. Его траки вминали нежную почву в лед мерзлоты. Появившееся на просторе чувство свободы было почти осязаемо. Бармин пел, поворачивая к Глебу счастливое лицо.
– Теперь можно и умирать! – скалил зубы вездеходчик.
– С этим пока подождем, – кричал Донской. – У нас еще четыре бочки, арсенал и два штрафника!
– Бормана забыл!
Погоня не объявилась ни через десять, ни через сорок минут. Береза давал им фору.
«Фердинанд» терзал траками тундру, быстро удаляясь от Поселка, лежащего грязным пятном на красно-желтом бархате мхов.
Зажав коленями автомат, Донской наблюдал за тем, что творится сзади. Рядом сидели корейцы и смотрели в окно. С самого утра они жили взаймы и потому с детским восторгом на лицах созерцали окрестный ландшафт.
– Сядь рядом! – крикнул Бармин Глебу. – Косые пусть отдыхают. Люди Березы еще не скоро начнут!
– Почему?
– Дадут оторваться. Так им интересней!
– А если они потеряют нас?
– Не потеряют! Сам теперь знаешь: у Березы вертушки…
– А какой же смысл… – начал было Донской и замолчал.
Он хотел спросить у Бармина, зачем бежать, если уйти все равно невозможно? Но потом решил молчать. Вот ведь и корейцы были абсолютно спокойны. Они относились к жизни по-философски: если смерть неизбежна, то не стоит по этому поводу омрачать себе оставшуюся жизнь. Что может быть глупее, чем жить в ожидании смерти, не замечая самой жизни?!
Они двигались на юго-запад, иногда резко меняя направление, чтобы достичь каменистого русла какого-нибудь ручья и хоть на части пути не оставлять за собой следа. Бармин надеялся рассеять силы преследователей. Глеб взял на себя обязанности штурмана, изучая карту и давая короткие указания вездеходчику.
Серый лежал у окна, недоверчиво косясь на присмиревших корейцев.
– Смотрите не съешьте нашу собачку! – крикнул Бармин корейцам. – Она нам еще пригодится!
Корейцы понимающе закивали головами и на всякий случай отодвинулись от глухо зарычавшего пса.
Преследователей до сих пор не было видно. Бармин гнал тягач по руслам рек и ручьев. Он спешил оторваться. Понимая, что в крайнем случае Береза подымет вертушки, вездеходчик все же надеялся на чудо.
Во-первых, погода могла внезапно испортиться настолько, что летчики отказались бы летать. Во-вторых… Во-вторых, Бармин ловил себя на мысли, что Тот, Кто над ним, Кто до последнего времени хранил его, удерживая на краю пропасти, подставляя ладони или хватая за шиворот, и на этот раз избавит его от пули, убережет от огня. Бармин верил сейчас, как ребенок. Верил и знал, что непременно будет спасен Им.