Чтение онлайн

Тогда что все это значит?

Лорд кривится, произносит неразборчиво какое-то ругательство.

– Сначала узнай, есть ли у вас позднеиюльские младенцы - потом будем думать.

И все же о пророчестве я узнаю от него - в Ордене об этом молчат до самого конца, пока не решают, что я им нужен.

* * *

Я выхожу от Поттеров в совершенно разобранном состоянии. Почему я, неужели они выбрали меня? Слова Джеймса растопили лед, но теперь я не знаю, что делать дальше.

– Ты будешь нашим хранителем, Питер, никто не будет знать, где мы, никто никогда не сможет нас найти.

Ни Дамблдор, ни Блэк?

Он снова терпеливо объясняет мне суть обряда. Их маленькая семья тоже может сделать свой дом ненаходимым, но им нужен хранитель. Почему я, почему, Джеймс? Я даже не решаюсь спросить прямо, но это греет и пугает одновременно. Я ошибся в нем, ошибся в его отношении.

Но когда я вскользь спрашиваю, не обидится ли Сириус, Поттер спокойно отвечает, что это его идея, ведь все будут думать, что хранитель - он. Значит, он не должен быть хранителем.

Итак, я выхожу от них и аппарирую домой, чтобы собраться с мыслями. Магия доверия на некоторое время лишает меня способности разложить все по полочкам, но я пытаюсь. Тот Питер, который только что закончил Хогвартс, плакал бы от счастья - он действительно друг. Питер, который прошел тренировки Дамблдора, учившего весь Орден думать о стратегии и тактике, спрашивает: и какой смысл в вашей суперсекретной комбинации, если Блэк знает, что хранитель - я? Пусть его поймали Упивающиеся, он либо выдает известный ему секрет, либо нет. Если он может выстоять, то сохранит и меня, и ваш дом с одинаковой вероятностью, если нет… Зачем вы ввязали в это дело двоих вместо одного? Под пытками ему будет весьма невесело, но комбинация хороша, если он промолчит, рядом с ним, по самым близким друзьям, вроде меня, искать уже не будут. И есть еще третий Питер, прошедший обучение у Темного Лорда. Первое, что он спрашивает - а не слишком ли дружественно самим сесть в ненаходимом убежище, а кого-то другого сделать мишенью поисков довольно враждебной и безжалостной организации? Поступают ли так с друзьями? Даже если мишень - не я, а Блэк. И к Блэку у меня есть вопрос: зачем ему понадобился этот план?

Ни один из Питеров в конце концов не верит в произошедшее до конца, ищет подвох, каждый со своей стороны. Питер в целом сидит в это время в крошечной квартире, доставшейся от маггловского дедушки, и смотрит на несколько изьеденный молью ковер на полу, на тени от трепещущих на ветру листьев, почему-то напоминающие журавликов, иногда ходит пить чай. Так проходит двое суток.

Третий Питер побеждает, двое других так и не смогли убедить его, что в выборе Джеймса есть то, что они хотели бы там видеть.

Я отправляюсь к Темному Лорду. Мы всегда встречаемся в одном и том же помещении, я могу попасть туда в любое время суток особыми крысиными ходами, бежать долго, но это - самое безопасное, а он знает, когда я появляюсь в комнате, и мне нужно только подождать. Но сегодня оказывается, что он сам ждет меня. Выбираюсь из лаза и вижу его сидящим в кресле с какими-то пергаментами.

Поднимаюсь, иду к нему в человеческом облике и вдруг понимаю, сколько сил отняли у меня эти два дня. Все, на что я сейчас способен - сесть прямо на пол у его ног и прижаться лбом к его колену.

– Я должен понимать твое отсутствие и эту позу, как сообщение о том, что тебя раскрыли и ушей в Ордене я лишился?
– его рука скользит по плечу, на ощупь находит мой подбородок и тянет к себе, вверх.

– Я тоже об этом думал, мой Лорд, все возможно, - это не раз приходило мне приходило в голову, но не занимало мысли как версия. Может, зря? Это самое простое объяснение, вот только не верю я в способность Джеймса так сыграть, он бы не выдержал. Лорда мои слова настолько ставят в тупик, что он молчит несколько минут, и только потом приказывает.

– Возможно? Ты не знаешь? Рассказывай.

Рассказывая, что произошло, я так и сижу возле его ног, он задает вопросы и по нашему с Поттером разговору, и по самому ритуалу, чертит какие-то схемы на подвернувшемся пергаменте. Потом, как мне кажется, полностью погружается в свои расчеты, а я погружаюсь в свои мысли. Все не так просто. Мне приходилось смотреть в глаза людям, зная, что сегодня они умрут. Я делал это с разным чувством, но посмотреть так на Джеймса… Я вдруг понял, что не могу. Джеймс Поттер, вокруг которого я вращался, как Земля вокруг Солнца. А придется, возможно, не только смотреть… Джеймс Поттер, одобрительная улыбка которого была моей главной целью, ради нее я пытался угадывать, что ему может быть от меня нужно. Жаль, что нужен был, в основном, смех над его шутками. Или я не угадал? То, что для него было парой небрежных слов, становилось моим настроением на неделю, я должен был из этого вырваться - и вырвался. Но и анимагия, ступенька, без которой не было бы остального - тоже его подарок. Он, скорее, и не думал, что я смогу, но именно его подначки и подколки сделали то, что сделали - я научился. Не могу найти выход, просто перестаю думать о чем-либо - голова пустая, как тыква. Мне не выбрать, да и поздно уже выбирать. Никогда бы не подумал, что Поттер все еще занимает какое-то место в моей жизни, но они стоят на одной доске. Темный Лорд, несомненно, ферзь, а Джеймс? Конь, за неимением оленей? Обреченный, оставшийся без защиты тогда, когда уже чувствовал себя в полной безопасности, под защитой надежной белой пешки. Только белая пешка на краю доски стала не белым ферзем или хотя бы ладьей, как можно было ожидать, а черным… кем? Кто я на этой доске? Фигура или просто пустота на том месте, где Поттеру видится надежная защита?

И вдруг получаю удар прямо в грудь, удар такой силы, что отлетаю почти на метр и заваливаюсь на спину. Несколько минут не могу вдохнуть, горю от недостатка воздуха, а когда способность дышать возвращается, он уже стоит надо мной.

– Все это произошло два дня назад, Питер. Что ты делал потом?

– Я думал, мой Лорд, - я почти не заикаюсь и не отползаю от него, произнося эту глупость.

Он зол, и это не игра. Каждое его слово сопровождается ударом ноги… ребра, руки, голова - бьет, куда попало. Он то и дело наклоняется ниже, чтобы заглянуть в меня поглубже, и бьет, бьет по-маггловски. Значит, действительно вне себя.

– Я пытался понять, почему они все так решили… - спасаю голову, бока переживут.

– А может, ты думал, не стать ли тебе настоящим Хранителем Поттеру, а со мной распрощаться?
– он вспоминает о палочке, на меня опускается тяжелая плеть - одно из его любимых заклинаний для разговоров такого рода, - а может, ты размышлял, не пора ли меня предать?
– еще один удар плети.

Я катаюсь по полу, пытаясь увернуться от ударов, мне хочется обернуться и спрятаться под мебелью, только тут нет ничего, кроме его кресла и стола, ничего такого, что могло бы меня защитить, кроме… Замираю, раскинувшись на спине, очередной удар приходится поперек живота, вздрагиваю всем телом, но больше не уворачиваюсь, иначе следующим заклинанием может стать и круцио. Я лавирую между его настроений, я знаю, как и что можно делать, он знает, что я знаю. Столько времени было потрачено на то, чтобы я не боялся таких допросов. Столько времени в меня вбивалось не отпускать мысли прыгать по голове, как им хочется, и то, что я позволил себе это здесь, означает… Он зол, но то, что он делает - допрос. Если дойдет до круцио, значит, он перестал мне доверять, он же считает, что под круцио защитить свои мысли никто не может. Значит, круцио - конец. Я полностью раскрываюсь, позволяю читать себя, как книгу. Он приседает рядом, мы смотрим друг на друга. Все, непростительного не будет.

– Ну и до чего ты додумался, мыслитель? Можешь начинать.

– Я не уверен, Повелитель, но…

– Тогда зачем было терять время? Если ума у тебя все равно недостаточно?
– мы оба тяжело дышим.

Он ходит по комнате туда-сюда, переступая через меня каждый раз.

– Я же пришел к вам.

– Ну, знаю я эту маггловскую сказочку, раскаявшийся грешник дороже праведника, или как там? Спасибо и на том, ты, неизвестная фигура на шахматной доске. Думаешь, мне нравилось сидеть здесь и гадать, что с тобой случилось!? Я ненавижу беспомощность и бездействие, а ты заставил меня думать, что я ничего не смогу сделать, так и не узнаю, что случилось, разве что пошлю Дамблдору письмо: «что там с нашей зверушкой». Ну?

– Я думал, вдруг это ловушка, и там вас будет ждать он сам.

– Ты тоже так думаешь!?
– он улыбается совершенно неуместной в этой ситуации счастливейшей улыбкой, - действительно, это первое, что приходит в голову. За три года ты не мог не проколоться, а если и мог, значит, Моуди вскрыл всю правду случайно, всего лишь использовав нужное слово - крыса. Нашему старому другу этого могло быть достаточно. Но есть и контраргументы: ритуал, как ты его описал - настоящий, по идее, Дамблдор теперь не может их найти, так же, как и я, если они проявятся где-то или кому-то сами - станут опять доступны всем, у них же не нормальная ненаходимость, а всего лишь секрет. Забавно, ненаходимые дома могут начать так вести себя так, если переходят во владение не по крови, Дамблдор правильно вычислил корни, видимо. Может, он придумал, как обмануть это? Ничего нельзя сказать наверняка, может, ловушка, а может, и нет.